– Если мальчика здесь нет, то пристрели меня, прежде чем сообщить это.
– Мне запрещено вас убивать. Десять.
– Кас/с/ис, уничтожь детекторы, – попросил Кей.
– Я ими тоже занимаюсь, – заметил киборг.
– Не беда.
Меклонец, напряженно изучавший помещение, встал на задние лапы, вытянувшись почти к потолку. Из подбородка выдвинулся тонкий ствол. Мгновение Кас/с/ис изучал помещение, потом лазер заработал, аккуратно выжигая дырки в стенах и оставляя выплавленные вороночки в потолке.
– Я в локальной сети, – сказал Андрей. – Общее содержание… нет… дисциплинарное содержание… нет… особое содержание… нет…
– Дьявол, – сказал Кей, чувствуя, как накатывает предчувствие неудачи.
– Лазарет… есть.
– Лазарет?
– Его допрашивают по категории четыре «ц». Формирую коридор.
Кей сдержал проклятие. Четыре «ц». Даже не калечащие методы допроса – методичная вивисекция, грань жизни и смерти.
Что бы ни говорили про СИБ и армию обыватели, но Кей еще никогда не слышал о допросе четвертой степени, примененном к ребенку.
– Коридор вместит тебя? – спросил он у Кас/с/иса, глядя на раздвигающиеся стены.
– Вероятно.
– Мы пойдем вдвоем. – Кей посмотрел на Томми. Отключать программу, ведущую мальчишку за ним, было слишком долго. – Втроем. Ожидайте нас, Андрей. Постарайтесь удержать проход. И готовь отход.
Лемак, перешедший за главный пульт, проглядывал диспозицию своих сил. Тюремный блок был надежно блокирован – и солдатами в броне, и опозорившимися роботами. Кей Альтос получит своего подопечного, но это ничего не изменит. Единственное, что беспокоило Лемака, – наглухо заблокированные системы наблюдения внутри тюрьмы. Либо поработал меклонец, либо среди нападавших был киборг, способный свести с ума компьютерные сети.
– Может быть, вывести меклонцев и булрати? – робко предложил комендант. Лемак ухмыльнулся:
– Выведем.
– А если пустить газ?
– Они все в броне.
Выйдя на связь с сержантами штурмовых групп, Лемак отдал несколько приказаний. Кольцо вокруг тюремного блока начало стягиваться. Потери, конечно, неизбежны, тем более что Альтоса будут брать живым. Но ребята справятся. Лемак знал своих людей и не сомневался в их подготовке. Он лишь не понимал, зачем позволил нападавшим войти в тюремный блок.
– Адмирал…
Лемак повернулся на голос ординарца, но Изабелла Каль, держа жетон СИБ в поднятой руке, уже отстранила его:
– Что это значит?
– Мы берем их, – холодно ответил Лемак. Таким тоном с ним говорить не следовало, и Каль изменила тон:
– Адмирал, в тюремном блоке мои люди!
– Маржан и Луис? Мне очень жаль. Впрочем, у них есть все возможности выполнить свой долг.
Каль, кусая губы, смотрела на адмирала. Потом покачала головой:
– В таких играх немудрено и заиграться, адмирал. Их нельзя было допускать к Артуру… они могут его убить.
– Не думаю. – Лемак расслабился. Он вдруг понял, чего добивался. Сущей мелочи – чтобы с лица Каль сползла маска победительницы. Чтобы маленький живой приз был завоеван ими обоими… на равных.
Забавно, стоило помолодеть, и он делает глупости, как влюбленный юнец.
– Возьми своего меклонца и подходи к тюремному блоку, – сказал Лемак. – Я буду там через шесть минут. Мы возьмем их всех. Вместе возьмем.
