– То, что случилось четыре года назад.
– Давайте.
– Артур… – Лемак вздохнул. – Политические игры – грязная вещь. Погоня за властью – тем более. Я крайне сожалею о том, что происходило с тобой на моей базе.
– Это извинения?
– Да. Поверь, я не садист и мне никогда не доставляла удовольствия мысль, что с моего разрешения пытают мальчишку.
– Верю, – подумав, согласился Артур.
– С тобой произошла неприятная история. Информация, которой ты владел, поставила тебя вне твоего возраста… и вне законов. Если бы ты просто сказал нам…
– То вы бы убили меня безболезненно. Лемак, извинения несовместимы с оправданиями.
– Пусть так. Артур, ты имеешь все основания ненавидеть меня. И достаточно высокое положение, чтобы доставить мне массу неприятностей. Давай решим раз и навсегда, чего ты хочешь – мести или сотрудничества.
– Очень трудный выбор. – Артур отхлебнул пива, поморщился, поставил бокал. – А что предпочтете вы, Лемак?
– Сотрудничество. Мне кажется, что у нас есть шанс. Ты простил механистку, а ведь она лично пытала тебя.
– В том-то все и дело, Лемак. Ладно. Я выбираю дружбу.
Он протянул адмиралу руку, но Лемак не спешил ее пожать.
– Сотрудничество, Артур. На примере Кея Дача я оценил твое отношение к друзьям.
– Как вам угодно, адмирал. – Лицо Артура даже не дрогнуло. – Позвольте дать совет… на правах партнера?
– Говори.
– Кей направится на Грааль.
– Опять? С чего ты взял?
– Считайте это гениальной догадкой. Мы должны перехватить его в пути.
– Для этого потребуется сотня эскадр. Нам неизвестен тип его корабля, время отлета и курс.
– Кей будет использовать малые корабли. Следовательно, пойдет с дозаправкой. Я посидел над компьютером. Он остановится либо на Рухе либо на Фиернасе. Скорее на Фиернасе – он знает историю, и отношения к вам мршанцев для него не секрет.
Лемак сел, глотнул пива прямо из бутылки. Глянул на Артура с легким удивлением:
– Почему ты так старательно его сдаешь, мальчик?
– Не ваше дело, адмирал. Вы рискнете нанести визит мршанцам?
Карл Лемак отвел глаза:
– Не знаю, Артур.
2
Рационы первых космонавтов Земли так никогда и не канули в Лету. Дач, с легким отвращением на лице, достал несколько туб и упаковку с крошечными «буханочками» некрошащегося хлеба.
– Я не хочу есть, – хмуро заметил Томми.
– Зря. Довольно вкусно. – Кей выдавил в воздух темно-фиолетовый комок, потянулся, проглатывая его. – Знаешь, в организме человека есть какие-то странные механизмы адаптации. Не представляю, чтобы на планете я стал есть пюре из творога и черной смородины.
– Кальций.
– Вероятно. Но откуда моему телу знать, что в невесомости кальций вымывается из костей и что в твороге его много?
– За полтысячелетия космических полетов могут выработаться любые рефлексы.
– И унаследоваться? Вряд ли. Ты будешь?
– Я же говорю – нет. Мне хватило одного знакомства с санузлом.
– Как хочешь. – Кей выдавил остаток тубы. – Но через пять часов уже Фиернас.
– Там и поем.
Дач невозмутимо продолжил обед. Томми угрюмо смотрел на экраны. Серая муть на обзорных, зеленые огоньки на
