Рали разлеглась, широко раскинув ноги. Один из оставшихся мужчин рискнул окинуть ее жадным взглядом. Но вместо того, чтобы сдвинуть ноги и прикрыть грудь, Рали строго посмотрела на него и сказала:
— Крошка, эта штука, на которую ты так смотришь, может слопать тебя живьем.
Тот сбежал. И еще до того, как с моего лба упала следующая капля пота, в зале не осталось никого. Я хохотал до колик в боку.
— Вот и хорошо, — фыркнула Рали. — Для моего рассказа мне как раз и нужна интимная обстановка. Но для начала… немного вина, дорогой братец, смочить горло.
Я налил ей, и она залпом осушила бокал. Затем подняла большой кувшин с холодной водой и облила себя. Вода пролилась на пол, попадая в яму с раскаленными камнями, отчего туман стал еще гуще.
— Ну и что же это за новости такие, из-за которых тебе доставляет удовольствие запугивать бедных мужчин таким вот своим видом?
— А, ерунда, Амальрик. Им хоть будет о чем поговорить. Я просто подсыпала перцу в их унылую жизнь. Их женам повезет. Если я чуть-чуть взбодрила этих мужиков, то они сейчас помчатся домой, чтобы убедиться, что они действительно еще мужчины.
— Ну, полно дурачиться, — сказал я. — Если не возражаешь, то перейдем к новостям. Итак, новости.
Я вновь наполнил ее бокал. И без дальнейшего понукания она приступила к изложению.
— В моем отряде есть одна девушка, — сказала она. — Ее мать уже не первый год моет полы у воскресителей. Она так давно драит их залы, что они уже перестали замечать ее. Поскольку у этой женщины хватило ума заметить, что ее дочь дружит с нашей компанией, то услышанным там она делится не с соседками, просиживающими задницы возле дома, а со мной.
Я сел прямо — вот так удача. Гвардия маранонок поклялась быть нейтральной по отношению к любым внутригородским событиям, следовательно, им требовались свои «уши», чтобы быть в курсе происходящего.
— Рассказывай, рассказывай, о мудрая и прекрасная сестра, — сказал я.
Рали рассмеялась и по-дружески крепко хлопнула меня по руке.
— Так вот, вчера днем Совет воскресителей собрался на заседание. Присутствовал и Кассини, и его наставник Джениндер. Наша поломойка отыскала неподалеку великолепное грязное пятно и принялась за работу. Она сказала, что, судя по голосам — очень сердитым, — получился грандиозный спор. А в центре этого спора были Далекие Королевства.
— Итак, дело идет к развязке, — сказал я мрачно. — Они сконцентрировали свои силы против нас.
— А вот и не угадал, — последовал удивительный ответ. — В это трудно поверить, но воскресители разделились, как и остальные жители Ориссы. На публике они сообща поддерживают Кассини. Но только потому, что он один из них и они как бы обязаны поддерживать его. Сами же воскресители разделились на несколько враждебных лагерей. Одно время верх держала группировка, по-настоящему поддерживающая Кассини. А из этого заседания, как сказала поломойка, стало ясно, что их хватка ослабла. Потому что защитником идеи экспедиции и Яноша, как ее руководителя, стал сам Гэмелен.
Я чуть не свалился на пол.
— Но… он же старейший среди них. И наверняка самый ярый защитник интересов воскресителей.
— И я так думала, — сказала Рали. — Однако, судя по его словам, все обстоит несколько иначе. Да и не такой уж он старец. Во всяком случае, он произнес страстную речь, из которой следует, что Орисса находится под угрозой загнивания, поскольку у нее нет серьезных врагов ни внутри, ни снаружи. И что вторая экспедиция должна быть отправлена по возможности скорее и возглавить ее должен Янош, потому что необходим успех.
— А как же Кассини? — изумленно спросил я.
— Гэмелен его просто растоптал, заявив открыто, что тот не только унизил воскресителей, но и подорвал в людях доверие к ним.
Я не мог удержаться от смеха:
