Ночь глянцевой чернотой разливалась на востоке, прогоняя раскаленное солнце за горизонт. Холодное спокойное дыхание морского бриза скользило по воде, забираясь на отполированные волнами прибрежные скалы и стены дозорных башен.
Напряженная атмосфера ожидания, словно замерзшее, медлительное время и эта угрюмая темнота сочетались, являя собой довольно мрачную картину. Картину предчувствия неизбежной катастрофы.
Но, очевидно, так казалось только ей, поэтому, когда Миша слушала отчет дозорных на стене, те поглядывали на генерала с недоумением и очевидным опасением… за ее душевное и умственное состояние.
Сейчас девушка сидела на краю смотровой башни, свесив ноги вниз, и осматривала в бинокль окрестности. На некоторых башнях уже зажгли огни, отражения которых теперь расплывчатыми пятнами бегали по рябой глади моря. Там же, внизу, по приказу генерала топили старые суда, дабы враг не смог подойти к стене достаточно близко для штурма.
— Слушай, Энгер. — Обратилась тихо Миша к Ворону, что неслышно стоял за ее спиной. — Может, моя просьба покажется тебе нелепой и… бестактной, но ты оказал бы мне огромную услугу, если бы рассказал о себе чуть больше. Мы все-таки бок о бок уже почти месяц живем. Но если ты хочешь помолчать, то у нас вся ночь впереди. Кто знает, когда они пожалуют…
— Что хочет услышать госпожа? — Поинтересовался услужливо Ворон.
— Например, о том, откуда ты так много знаешь? Как ты изучал магию. Насколько мне известно, данное искусство познают с самого детства.
— Да. Все-таки магия — наука тонкая и требующая постоянного упорного труда. Во главу угла тут ставится практика.
— Ты ходил в какую-то школу?
— Не совсем. Я начинал как подмастерье.
— О, а я думала, что ты родовит. — Протянула Михаэль, так и не отрывая взгляда от горизонта.
— Нет. В отличие от Дэймоса, я не могу похвастаться древним родом. Я был в услужении у одного мага в своем королевстве. Он то меня и обучал на первых порах. Потом ужеон отметил мои удивительные способности и решил, что я просто обязан отправиться в столицу, дабы найти себе достойного учителя. Посоветовал мне обратиться к одному из его хороших знакомых, туда я и отправился. Первое время этот знакомый держал меня у себя, потом посоветовал найти работу. Ну, я отправился в поисках, пока не нашел одну, у королевского оружейника. Заговоренный металл — самый прочный, и чем сильнее маг наложивший заклятье, тем крепче и смертоноснее оружие. В итоге все стали замечать, что заговоренное мной оружие служит дольше остальных. Об этом стало известно королю, он то и оплатил мое обучение в академии для детей знати. — Ворон непонятно усмехнулся. — На меня там все смотрели, как на изгоя. Безродный нищеброд среди высшей аристократии… меня там не очень любили, в общем. Но мне было без разницы, я пришел туда учиться и, надо сказать, мне это действительно нравилось. Учителя ставили меня в пример… хотя зря они это делали, потому что всеобщая ненависть ко мне лишь усиливалась. В итоге я окончил академию с отличием и стал служить при дворе, пока не сделал себе репутацию первого мага королевства. Конечно, это был тернистый путь, но, когда я добился этого, у меня появилось буквально все. Я забыл, кем был раньше. Из пустого места я стал тем, перед кем кланялись, кого уважали, кому завидовали…
— Ты очень многое успел. — Проговорила девушка, когда его голос затих.
— Можно и так сказать. — Усмехнулся Ворон. — Знаешь, я ведь ни о чем не жалею. Даже о том, что пошел на ту «Великую» битву.
— Ты — большая редкость. — Ответила Миша, провожая взглядом свет, гаснущий за морем. — То, что ты не хочешь исправить свою жизнь… это поразительно.
— А ты хочешь?
После этого вопроса возникла неловкая пауза.
— Ну, не думаю, что это имеет хоть какое-то значение. — Пробормотала Миша, после чего как можно более живо спросила: — Ну и как там при дворе?
— Роскошно, ярко, пестро, помпезно. — Проговорил Энгер. — Жизнь — сплошной праздник. Сначала это поражало и радовало глаз, потом приелось. Я довольно быстро освоился и стал принимать роскошь как должное.
— Ты изменился.
— Люди в кругу моего общения изменились, изменился и я. Раньше был стеснительным и боязливым, а потом стал уверенным в себе и раскованным. Хотя никогда бы не подумал о такой жизни, будучи мальчиком. Когда я появился при дворе, меня сначала не замечали. Потом уже заметили мои способности. Я стал привыкать и в итоге стал смелее. Смелее во всем, в поступках, в словах… Как только у меня появились деньги, я понял, что могу многое. Деньги, они вообще имеют большую силу в мире. Потом уже когда на меня стали обращать внимания с чисто внешнего плана, я понял, что не такой уж я и забитый сельский мальчик.
