те прикрикнули на него, чтобы он отошел назад. Еще секунда — и могло погибнуть много людей.
Макс обернулся к Анатолию.
— Не одолжишь мне пистолет?
Анатолий взглянул на старика, тот кивнул, тогда Анатолий вытащил оружие из кобуры, снял с предохранителя и протянул Максу рукояткой вперед. Почувствовав прикосновение оружия, Макс вздохнул. Когда он направился к воротам, капеллан воскликнул:
— Послушайте, если вы хотите отомстить этим свинолюдям за то, как они с вами обращались…
— Молчать, — приказал Макс тоном человека, привыкшего встречать повиновение.
Капеллан со стуком захлопнул рот. Глаза его были скрыты за пыльными очками, но он пытался смотреть мимо Макса, на машины, ожидая ответа оттуда.
Охранники и дьяконы отхлынули назад; под ногами у них зашуршали песок и камни.
— Стоять! — приказал Макс.
Все замерли. По лагерю пронесся ветерок, неся с собой запах трупов и морской воды и обещая еще один жаркий, словно в аду, день. Загремела табличка с библейским стихом, приветствовавшая Макса в день его прибытия сюда.
— Макс, мы же с вами друзья, верно? Я же пытался вам помочь, ну правда же?
Василий вышел из толпы, подняв одну руку над головой, а в другой по-прежнему сжимая обрезок трубы.
— Возьмите меня с собой, Макс, — попросил он. — Я изо всех сил старался помочь вам. Но я просто сделал то, что должен был…
— Заткнись, Василий.
— Я никогда носа не совал в политику…
— Заткнись! — крикнул Макс, направив дуло пистолета ему в лицо. — Мы все — заложники политики. Мы все выбираем и должны принимать последствия нашего выбора.
Василий зажмурил глаза и закрыл лицо руками.
— Я не знал, кто вы такой, я не мог знать, — хныкал капеллан. — Но я все улажу. Если вы хотите пристрелить этого дьякона, стреляйте. Он ничтожный…
Макс развернулся, направил пистолет в лицо капеллану и постучал по его очкам.
А потом нажал на курок.
Голова капеллана откинулась назад, тело рухнуло на песок. Солдаты в коричневой форме подняли ружья и бросились вперед, приказывая лагерным охранникам не трогаться с места. На камнях зазвенела железная труба, за ней — другие. Мгновение спустя ружья охранников с грохотом посыпались на землю.
Макс вернулся к машинам.
— Благодарю вас, генерал, — произнес он. — Симпатичные тапочки.
— Это подарок Изабеллы, моей внучки, дочки Анны. — Дрожин говорил дребезжащим голосом, делая длинные паузы между словами. — Макс, у меня в последнее время постоянно мерзнут ноги. В этих тапочках не намного теплее, но все-таки получше. Любовь девочки, вот что меня греет. Она хорошая девочка, но слишком любит шоколад. Но я все равно разрешаю ей есть сладости. — Старик на секунду смолк, словно пытаясь что-то вспомнить. — Мередит ужасно волновалась за тебя, Макс. Ты вроде ей позвонил, оставил сообщение? Она не давала мне покоя, ходила за мной целый месяц, пока я не пообещал отправиться искать тебя.
У Макса в горле что-то сжалось.
— Это похоже на нее.
Дрожин повернулся боком к Максу, нахмурился и поскреб бороду.
— Послушай, я вот чего не понимаю. Я ей все говорил, что ты в безопасности. Я думал, что все устроил, отправив тебя отсюда подальше, в космос. Чтобы тебя не было на планете во время чистки. И чтобы ты присматривал за этим гадом Лукиновым.
— Задание провалилось, — объяснил Макс. — Лукинов был убит.
Мутные глаза внезапно загорелись и ожили.
— Ты убил Лукинова?
— Убил.
— Отлично! — Старик помолчал. — Хотя нет, погоди-ка, ведь мы использовали его, чтобы снабжать дезинформацией… ах, да, Мэллоув же тоже убит.
— Верно.
— Ну, тогда все хорошо. — Дрожин поднял обутую в розовый тапок ногу, чтобы почесать щиколотку другой, и снова потерял равновесие. Макс хотел было подхватить старика, но перед ним внезапно возник спецназовец. До Макса дошло, что он еще сжимает в руке пистолет.
