том, что не потеряет зарплаты на погибшей культуре. — Брак, — объявила она и отставила чашку в сторону. Байю научила Джейлинг оставлять бракованный продукт еще на день. Иногда культура оживала, и ее можно было сдать. Контролер госпожа Ван ничего такого не говорила Джейлинг, когда объясняла ей правила работы, но метод Байю позволял снизить количество негодной продукции, что, в свою очередь, сокращало долг предприятию.
— У нас остаются воскресенья, — сказала Джейлинг.
— В это воскресенье я не смогу уйти.
— А если уйдешь, что они с тобой сделают? Уволят?
— Не думаю, что нам позволено зарабатывать где-то на стороне.
— Нельзя быть такой святошей! — отрезала Джейлинг. — Помни о том, что «пока кот хорошо ловит мышей, неважно, какого он цвета: черный или белый».
— Что, это из Мао? — нахмурилась Байю.
— Нет. Это сказал Дэн Сяопин, он был после Мао.
— Что ж, он тоже мертв, — вздохнула Байю. Стукнула чашкой Петри о стол, и игла вольтметра подскочила.
Когда всех пригласили на собрание в столовую, Джейлинг работала в компании уже больше четырех недель. Председательствовал мистер Чао из отдела персонала. Он стоял у белого экрана в темном костюме. В креслах вдоль сцены расположились остальные руководители, обстановка казалась очень строгой.
— Нужно обсудить очень серьезное происшествие, — начал кадровик. — Многим из вас известна эта девушка.
За ноутбуком сидел молодой человек, который явно нервничал. Джейлинг вгляделась в машину и решила, что это не компьютер особого проекта. На самом деле он был выпущен в Корее. Молодой человек нажал какие-то кнопки, и на экране появилась фотография какой-то девушки.
Джейлинг с ней не встречалась. Но вокруг послушались возгласы изумления, кто-то шумно всосал воздух сквозь зубы, кто-то тихонько вздохнул: «Ай- яй».
— Эта девушка убежала, невзирая на долг компании «Новая жизнь». Она ела нашу пищу, носила выданную ей одежду, спала в кровати компании. А потом убежала, словно вор, — тут кадровик кивнул. Юноша за компьютером сменил изображение на большом экране.
Теперь там возникла фотография той же самой девушки, только с поникшей головой и двумя полицейскими, державшими ее за руки.
— Ее поймали в провинции Гуаньдун. И посадили в тюрьму.
Собравшиеся притихли.
— Ее жизнь разрушена, — продолжал оратор. — Так будет с каждым вором.
Собравшихся распустили. В тот же день фото девушки в руках полиции появилось на доске объявлений каждого этажа общежития.
В воскресенье Байю объявила:
— Я никуда не пойду.
Ей было не положено уходить в этот день, но у одной из девушек в комнате случилось дамское недомогание, сопровождаемое болезненными спазмами, и она решила денек полежать, попивая чай и читая журналы. Байю хотела выйти с территории компании с помощью ее удостоверения личности.
— Придется, — сказала Джейлинг. — Или ты хочешь состариться здесь? Умереть рабом «Новой жизни»?
— Ты с ума сошла. Мы не сможем заработать, танцуя на блошином рынке.
— Я уже пробовала раньше. Ты боишься.
— Просто идея не из лучших, — сказала Байю.
— Это все из-за девушки, которую задержали в Гуаньдун. Мы же не собираемся удирать, не расплатившись. Мы, наоборот, собираемся рассчитаться.
— Нам не положено работать где-нибудь еще, когда мы числимся здесь, — стояла на своем Байю.
— Да ладно тебе, — сморщилась Джейлинг. — Ты всегда все преувеличиваешь. Просто ты в самом деле маленькая мисс Лэй Фэн, как здесь тебя кличут.
— Не называй меня так! — огрызнулась Байю.
— Тогда веди себя по-другому. Компания к нам несправедлива. Значит, и мы можем вести себя точно так же! Что они сделают нам, если поймают?
— Оштрафуют, — предположила Байю. — Мой долг возрастет!
— И что с того? Они в любом случае найдут способ увеличить твой долг. Ты рабыня. Они владеют тобой.
— Но если…
