Ясно. Его дочь умерла от птичьего гриппа. Джейлинг смутилась оттого, что смеялась над ним. Ее доброе сердце тут же подсказало, что он и правда относится к ним по-отечески, как к той девочке, которую потерял.
Он отвел их в ресторанчик в конце рынка, специализирующийся на клецках, и заказал полкило серповидных свиных клецок и килограмм квадратных говяжьих. Был он партийным, сотрудником среднего звена. Уже несколько лет его жена жила в городе Чанша, откуда была родом. Он принадлежал к тому поколению взрослых, у которых не принято разводиться. В основном посетители ресторана были мужчины, которые зашли поесть клецок и пропустить стаканчик после работы. Они втроем были маленьким островком среди водителей грузовиков и рабочих окрестных фабрик — закопченных сажей и усталых.
— И кем же вы работаете? Наверное, секретарями? — поинтересовался Вэй Ронгуй.
Байю засмеялась и воскликнула:
— Если бы!
— Мы работаем на фабрике, — ответила Джейлинг. И макнула клецку в уксус. Вкуснятина! Не то, что конги!
— На фабрике? — удивился новый знакомый. — Как странно!
Байю кивнула.
— Мы работаем в компании «Новая жизнь», — объяснила она. — Сегодня у нас выходной, и мы решили немного подзаработать.
Глядя вдаль с отсутствующим выражением лица, мужчина задумчиво потер лоб:
— «Новая жизнь», — повторил он, словно припоминая. — «Новая жизнь»…
— Неподалеку от зоопарка, — пояснила Байю.
Джейлинг решила, что лучше бы им не распространяться.
— Ах, в городе. И что, хорошая компания? Что она производит? — у него была дезориентирующая привычка часто-часто моргать.
— Аккумуляторы, — ответила Джейлинг. Она не сказала био-аккумуляторы.
— Мне казалось, там выпускают компьютеры, — сказал он.
— Да, верно, — согласилась Байю. — Особый проект.
Джейлинг зыркнула на подругу. Если этот человек побеспокоит их в «Новой жизни», то потом выбраться с территории компании им будет очень и очень непросто.
Байю покраснела.
Господин Вэй рассмеялся:
— Значит, вы работаете на особом проекте. Ну, вот видите, я же знал, что вы не просто обычные фабричные девчонки.
На этом тема была закрыта. Джейлинг ждала, что он попытается как-то на них надавить. Например, предложит выпить пива. Ничуть не бывало. Когда девушки поели, он попросил официанта сложить остатки в контейнер, чтобы они могли перекусить у себя в общежитии, а потом проводил их до остановки.
— Вы уверены, что все будет в порядке? — спросил он, когда пришел автобус.
— Остановка так близко от нашего общежития, что с нее даже мое окно видно, — заверила его Джейлинг. — С нами ничего не случится.
— Шэньчжэнь может быть очень опасен. Берегите себя.
В окно отъезжающего автобуса они видели, как господин Вэй стоит в свете уличных фонарей и машет им рукой.
— Он такой милый, — вздохнула Байю. — Бедняга.
— Он не показался тебе немного странным?
— Нынче все странные. После эпидемии. Во время нашего детства люди были совсем другими.
Верно. Мать Джейлинг стала странной. Люди свихнулись оттого, что потеряли столько близких. В руках Джейлинг держала контейнер с оставшимися клецками.
— Ну что ж. Я не собираюсь скормить вот это аккумулятору, — заявила она. И обе попытались улыбнуться.
— Все наше поколение безумно, — сказала Байю.
— Мы знаем, что каждый человек смертен, — подытожила Джейлинг. За окном проплывали улицы, наводненные молодежью, которая пыталась жить, пока у нее был на это шанс.
На обратном пути они так удачно пересели на другой автобус, что совсем не потеряли времени. Они добрались до дома всего за 45 минут. По воскресным вечерам показывали кино, и все соседи по комнате смотрели фильм, так что девушки могли спокойно поделить деньги в комнате Джейлинг, они как раз открыли ее ключом.
У коробок с аккумуляторами на коленях стоял господин Вэй. Который взглянул на них и прошипел:
— Быстро закройте дверь!
