Синклер, это маркиз Хелмсли.
Джонатон долго вглядывался в Синклера, который, в свою очередь, не менее внимательно и без малейшего колебания разглядывал маркиза. Наконец Синклер протянул руку, и Джонатон пожал ее. В этот момент он понял, что иметь такого союзника – дело очень стоящее.
Оливер представил других джентльменов, и когда все сели, Синклеру принесли бокал.
После этого воцарилось неловкое молчание, и оно продолжалось до тех пор, пока Джонатон, сделав глубокий вдох, не произнес довольно неуверенно:
– Мистер Синклер…
– Лорд Хелмсли… – одновременно с ним произнес Синклер.
Снова воцарилось молчание. Внезапно Оливер откашлялся.
– Возможно, будет лучше, если я объясню присутствующим свою идею.
– Возможно, – негромко подтвердил Уортон.
Кивнув, Оливер продолжил:
– У Синклера нет особого желания жениться на Фионе.
– Хотя она красивая, очаровательная женщина, – поспешил добавить Синклер. – Она вовсе не то, что я ожидал. Представьте, что я мог подумать, когда отец рассказал мне о сговоре с отцом мисс Фэрчайлд.
– Вы подумали, что она, должно быть, толстушка, – пришел ему на помощь Кавендиш.
Синклер на мгновение опустил взгляд, затем продолжил:
– Возможно, при других обстоятельствах меня такая партия вполне бы устроила, но в настоящее время я не испытываю ни малейшего желания вступать в брак.
– Как и любой из нас. – Уортон сделал паузу, затем улыбнулся: – За исключением Хелмсли. Он всегда говорил, что как только найдет идеальную женщину…
– Довольно болтать! – решительно пресек разглагольствования приятеля Джонатон. – Итак, вы согласились жениться на ней?
Синклер удивленно взглянул на Оливера:
– Разве вы им не рассказали?
Оливер ободряюще кивнул, и Синклер продолжил уже более уверенно:
– В таком случае вы должны знать, что мисс Фэрчайлд не заинтересована в данном браке. Это скорее деловое соглашение, чем что-либо иное. Она получает наследство, ее сестры – приданое, а я – существенную сумму, которая позволит мне осуществить мои собственные проекты. Спустя некоторое время брак будет расторгнут путем аннулирования или развода здесь либо в Америке. – Он любезно улыбнулся. – Мы пока не разработали все в деталях, но за этим дело не станет.
– Значит, ваш единственный интерес сосредоточен на финансовой стороне? – спросил Джонатон, пристально вглядываясь в лицо Синклера.
Синклер поморщился:
– Да, можно сказать и так. Однако я смею заметить, интерес мисс Фэрчайлд в этом браке также сводится к чисто финансовым вопросам.
– Хелмсли всегда интересовали хорошие инвестиции, – ровным голосом заметил Оливер. – Можно предположить, что если бы вы получили деньги из другого источника, у вас не было бы необходимости жениться на упомянутой особе…
Четыре пары глаз изумленно устремились на Оливера.
– Блестящая идея, старина! – В голосе Уортона прозвучало восхищение.
Оливер скромно улыбнулся.
– Так вы готовы отдать ее? – Джонатон не сводил взгляда с Синклера.
– Мисс Фэрчайлд не принадлежит мне, следовательно, я не могу ее отдать. За то время, которое я с ней провел, у меня сложилось впечатление, – он спокойно посмотрел в глаза маркиза, – что ее сердце уже занято.
Джонатон подался вперед:
– Вы уверены?
Синклер выразительно хмыкнул:
– Прямо она этого не говорила, но достаточно красноречиво намекала, что думает, будто любовь – не более чем миф, бытующий в литературе, и что мужчины, разве что за исключением меня…
– И меня, – поспешно добавил его Оливер.
– Вероятно, да. Так вот, мисс Фэрчайлд сказала, что все мужчины – негодяи, у которых за душой нет ничего, кроме искаженного чувства долга и ответственности, и что она предпочитает номинальный брак любым другим вариантам.
– Ну и ну! – пробормотал Уортон.
– По своему опыту я знаю, – Синклер прищурился, – что если женщина настроена столь агрессивно по отношению ко всем мужчинам и так страстно отрицает любовь вообще, это значит, что она влюблена.
Джонатон инстинктивно расправил плечи. Разумеется, она любит его. Как он мог хотя бы на мгновение усомниться в этом? Они созданы для того, чтобы быть вместе, и он вовсе не собирается бежать от своей