бревен, которые северяне добыли, наверное, где-то в окрестностях Тимора, сколачивались плоты. Почти такой же плот стоял у южного берега. Его размеры позволяли загнать на него полтора десятка лошадей со всадниками, но Стор Стормур дал команду спешиться и оставить лошадей на берегу. Лицо старшего, что заправлял на переправе, показалось Лаурусу знакомым. Он пригляделся и опешил. Стражниками, которые принялись тянуть канаты, отправляя плот на северный берег, командовала Тела Нимис. Одна рука ее была перемотана с деревянными планками, на лице виднелась рана от виска к середине щеки.
– Чтобы высоко прыгнуть, всякий раз нужно отталкиваться, – засмеялась она удивленному взгляду. – Иногда от грязи. Это уж как повезет.
– Повиснуть не на чем, придется падать, – заметил Йор.
– Снова прыгну! – прошипела Тела.
– В грязь падать мягко, – холодно проговорил Йор. – Не расшибешься.
– Мне только осталось спрашивать совета у дакита! – процедила сквозь зубы Тела.
– Эх, – покачал головой дакит. – А ведь я мог бы уберечь тебя советом от беды. Но поздно.
– Сдохни! – повысила голос Тела.
– Однажды непременно, – поклонился ей дакит. – Будь счастлива, женщина. Сколько сможешь.
– Удачи тебе, Тела, – крикнул ей Лаурус.
– Тебе не пожелаю, – донеслось в ответ. – Не поможет.
На другом берегу процессию встречали. Не менее сотни свеев стояли с луками и топорами. Появление Стора Стормура, который был выше всех встречающих на голову, встретили по-разному. Кто-то восторженно гудел, кто-то выкрикивал проклятия. Один из стражников сказал что-то по-свейски, и Стор Стормур снял с пояса меч и бросил его на стоявшую тут же телегу. Вскоре о нее загремело и все остальное оружие. Затем всех воинов, включая Лауруса и Йора, тщательно обыскали, хотя срывать амулеты не стали. Когда подступились ко все еще находящейся в блаженстве Патине, Стор нервно зарычал и выкрикнул что-то злое. Стражники отступились.
– Послушай, – поморщился Йор. – Я, конечно, не знаток, но мне кажется, что этот великан дает молодице из Тотумов какое-то снадобье! Разве можно так долго улыбаться?
– Я так улыбался, – прошептал Лаурус, – когда женился. И когда родились мои дети. Встречусь со своей семьей, буду улыбаться так же. Как ты думаешь, удастся?
Йор огляделся, покачал головой и печально прогудел:
– Пока не думаю никак. Посмотрим.
Над рекой закрутился ветер и начал дуть с севера. Сначала потянуло холодом, а потом дымом. Гарь пожара стала забивать глотку. Лаурус закашлялся, только Стор Стормур стоял неподвижно, словно не чувствовал дыма. Лаурус посмотрел на его воинов. Судя по их лицам, они не собирались ложиться вечером в постель, хотя куда-то определенно ложиться собирались.
– Пока ничего не придумал, – прошептал на ухо Лаурусу Йор.
Раздалась какая-то команда, и Стор Стормур двинулся по образовавшемуся в воинских рядах коридору вперед. Воины стояли слева и справа и подбадривали проходящих криками. Громче всех кричали Стору, Патине Тотум и Йору, который старательно улыбался, сверкал клыками и кланялся.
– Главное, чтобы великан не начал говорить о том, о чем говорил с нами, – прошептал Йор Лаурусу. – Его заткнут тут же. Впрочем, он не производит впечатление дурака. И еще одно: не знаю, как вы, но я словно плыву в магии. Она тут разлита, будто мед. Обожание названых братьев Слагсмала и Джофала просто переполняет меня. Поверь мне, племянник Арунду, это изнеженное войско Ардууса на том берегу – то же самое, что войско Иевуса, которое разбегалось с визгом, когда рухнули его ворота.
– Откуда ты знаешь? – спросил Лаурус.
– Кстати, – удивился Йор. – А я ведь не знаю! И не был в Иевусе!
Дакит скривил губы, скрестил пальцы и принялся что-то бормотать про себя.
Тем временем процессия добралась до помоста, сколоченного из вынесенных из города дверей и досок и примыкающего к городской стене. Он был высотой по плечо Лаурусу. Стор Стормур поднялся по заскрипевшим ступеням, затащил наверх Патину Тотум, что вызвало гром хохота вокруг помоста, и остановился на его середине. У стены стояли два кресла, в которых сидели два воина. Один из них, как понял Лаурус, был Слагсмал. Гладко отполированная то ли брадобреем, то ли капризом человеческой породы голова его блестела, маленькие глаза смотрели строго, пальцы сжимали подлокотники кресла. Второй был плечист, черноволос и весел. Улыбка не сходила с его лица. «Джофал», – понял Лаурус. За спиной Слагсмала стояла женщина, не слишком высокая, да и не слишком красивая, но притягивающая к себе взгляд. Лаурус вдруг поймал себя на мысли, что не может отвести от нее глаз. А ведь надо было бы посчитать стражников, которые стояли справа и слева, но зачем их считать? Вокруг море воинов. По правую руку – бородатые свеи, по левую – с заплетенными косами и длинными усами – анты и венты.
– А ну-ка, – потянул Лауруса за руку Йор. – Отойдем-ка на пару шагов в сторону.
– Зачем? – спросил Лаурус, когда они едва не уперлись в одного из стражников с копьем и здоровенным ножом на поясе.
– Здесь помост громче скрипит, – объяснил Йор. – Люблю, когда доски гнилые. Это внушает надежду. Что-то от страха мутит меня, живот крутит, если