Но, таинства основ - для посвящённых,
А наставленья - многим на виду.
Кто 'этиолог' - в поиске причины,
'Отолог' - нарисует зла портрет…
Суть - та же. Тем, кто хочет 'быть Мужчиной',
Понятно: кто - Мужчина, а кто - нет.
'Образчики', нередко, очень кстати,
Как крепости, что смотрят со скалы.
Всегда найдется верный подражатель
Найди пример, достойный похвалы!
Для всякого полезно знать приметы,
Чтоб выбрать благородного коня.
Величья духа зная признак, это
Легко себе во благо перенять.
Вергилий описал нам жеребенка,
В ком - племени божественного стать…
Его портрет понятен и ребенку
Изображенью мудрого подстать.
Я вижу в жеребенке… лик Катона
(Помпея, вместе с Цезарем отверг):
'Свобода или смерть!'- сказал без стона,
И смерть… пред ним подняла руки вверх.
Наш Туберон на козлах, в козьих шкурах,
Поставил только глиняный сосуд…
Хоть римляне считали: 'Это - сдуру!'…
То был не пир, а - нравственности суд.
Давно похоронили Сципиона…
Запомнится, в прошествие веков
Не золото, а глина Туберона
Вам - жадные до славы!
Будь здоров.
- ------------------
Письмо XCVI (Об испытаниях судьбы)
Луцилия приветствует Сенека!
Я замечаю: нынче ты сердит…
Всего одно несчастье в человеке
когда, несчастьем поглощен, сидит.
Болеешь ты? Пора платить налоги?
Долги терзают? Оседает дом?
Убытки и болезнь? Дела? Тревоги?
Всё рушится, что добыто с трудом.
Хочу тебе сказать о сокровенном:
Непониманье видя и вражду,
я к Богу устремляюсь откровенно,
не подчиняюсь - всей душой иду.
По доброй воле я плачу налоги,
Хоть алчность часто шепчет: Придержи!
То, что печаль и злость внушает многим
Не наши беды, а 'налог на жизнь'.
В те дни, когда хотел увидеть старость,
ты что, не знал, чем славна та пора?
В большом пути всем странникам досталось:
снег, дождь и грязь, пыль, ветер и жара.
Ты жить хотел, забыв о неприятном?
То женщине пристало - как ты мог?!
От сердца заклинаю об обратном:
Избавь тебя от ласк фортуны Бог!
Пока одни сквозь мрак идут с дозором,
Другие нежат тело, голубки.
Их нега искупается позором!
Так жить тебе, Луцилий, не с руки!
Вся наша жизнь - сродни военной службе,
Наш вечный бой - безжалостен, суров.
Надеюсь, пояснения не нужно?
Не избегай опасность.
Будь здоров.
- ------------------
Письмо XCVII (О преступлении и наказании)
Луцилия приветствует Сенека!
Ты думаешь, Луцилий, что порок,
страсть к роскоши живут лишь в нашем веке?
Столетьями мы платим им оброк.
Не времена, а люди, с мыслью: 'Что - нам?'
Блудили, говоря себе: хи-хи…
Признаться стыдно: на глазах Катона
совершены тягчайшие грехи.
Пульхр Клодий обвинялся в тайном блуде
С Помпеей (это - Цезаря жена…)
Деньгами откупился он от судей?
Сам блуд был - искупления цена:
Там судьи, кроме денег, получили
подростков, женщин - всё входило в мзду…
Представь, как эти судьи отличились…
Кого же, как не их, призвать к суду?!
В подарок обещать прелюбодейство
Грешнее, чем попасть за то под суд.
Не доброй волей матери семейства,
Прикрыв лицо, пошли на этот блуд.
Спросил Катул: 'Зачем же вам охрана?
Чтоб взятку не отняли у суда?'
А блудодей и сводник…как ни странно,
