Что заставило его рискнуть, пересечь линию фронта и тайно сесть в поезд? О чём высокородный адиген желает говорить с бывшим консулом? Григ никогда не считала себя заурядным боевиком – только разведчиком, и никогда не упускала возможность раздобыть информацию.
– Мне нужно вниз.
– Понятно.
Задавать вопросы во время операции Колотушку не научили, раз надо, значит, надо. Эбби вытащила из ранца моток веревки, зацепила карабин за технологическое «ухо» на крыше вагона, резко дернула, проверив соединение на крепость, и кивнула командиру. Григ пропустила петлю под мышками, медленно опустилась вниз, опираясь ногами на стену вагона, и остановилась на уровне окна, прикрытая от взглядов собранными шторами.
– Ещё чуть-чуть…
Вельд и Амалия вышли, дер Даген Тур и Махим уселись в кресла напротив друг друга, разговор начался, и капитан заторопилась. Левой рукой вцепилась в малюсенький выступ, изо всех сил удерживая себя на месте, а правой плотно прижала к стеклу черный раструб хитроумного «слухача», разработанного для диверсантов умельцами Компании. Ветер, конечно, мешал, некоторые фразы пропадали полностью, но основное Орнелла услышала.
– Итак, синьор дер Даген Тур…
– Учитывая обстоятельства, тебе пора избавляться от глупых привычек и обращаться ко мне, как положено. – Помпилио тяжело посмотрел на бывшего консула. – Попробуй ещё раз.
Никогда на демократической Кардонии не использовали особое, адресованное лишь адигенам обращение «адир» и его высшую форму, предназначенную для даров, их детей и родных братьев – «мессер». Всю жизнь Махим гордился этой особенностью родной планеты, не уставал подчёркивать свободомыслие Кардонии, став консулом – активно пропагандировал такое же поведение среди соседей, и вот…
– Извините, мессер, – негромко произнес Арбор.
Он чувствовал себя предателем. Он изменил всему, во что верил, но он изгой. И ради своих детей он пойдет на что угодно.
– Даже на Белиде ты не будешь в безопасности, Махим, – тут же приступил к делу Помпилио. – Тебя найдут и убьют. И хорошо, если только тебя.
– Меня защитят друзья.
– От Компании? – саркастически осведомился дер Даген Тур. – Ты – любимец Приоты, тебя обожают простолюдины… э-э… то есть избиратели, как вы их называете. Десять лет ты выигрывал выборы, а тебя выкинули за несколько дней. Неужели ты действительно считаешь, что твоих детей защитят сомнительные дружки с какой-то провинциальной планеты?
– Я знаю этих людей много лет.
– Ты знал их будучи сенатором и консулом. Сейчас ты никто.
– Белида не зависит от Компании.
– Ядрёная пришпа! Белиду не в каждом Астрологическом атласе сыщешь! Если Компания захочет, она купит планету с потрохами, а уж твоих дружков и подавно. – Дер Даген Тур потёр подбородок. – Но мне наскучило тебя пугать. Ты принимаешь предложение?
Оно не было озвучено, но Арбор прекрасно понимал, что имеет в виду Помпилио: продаться Ожерелью. И то, что сейчас адигены поддерживали Ушер, ничего не значило – умные политики никогда не отказываются от лишних козырей, особенно от таких, какими можно прижать свободолюбивых ушерских друзей. Второй резон ещё проще: если волосатики победят, кто-то должен будет восстанавливать Приоту, и почему бы не поручить это трудное дело любимцу простолюдинов?
Он, Арбор Махим, ничего не стоит в изгнании, он ценен лишь на Кардонии. На родине.
– В Убинуре ты поднимешься на борт «Длани справедливости», флагмана дара Гуды. Он отвезет тебя на Лингу.
– Чем я должен оплатить билет?
Встать на колени? Принести клятву на крови? Как нужно унизиться?
– Ты нанял Огнедела? – мрачно спросил дер Даген Тур, и его взгляд жёстко впился в Махима.
– Что? – такого бывший консул не ожидал.
– Ты нанял Огнедела?
И только теперь, со второй попытки, Арбор понял, о чем его спрашивают.
