Слух о том, что Помпилио Чезаре Фаха дер Даген Тур весьма болезненно воспринял смерть Лилиан дер Саандер, разлетелся по Кардонии едва ли не в день покушения. Поговаривали, что взбешённый бамбадао лично убил нескольких террористов и назначил немыслимую награду за голову неуловимого Огнедела. Впрочем, о втором не поговаривали, это был общеизвестный факт. Ещё шептались, что печаль победила железную волю, и знаменитый путешественник стал наркоманом.
Слухи проникали даже в Линегарт, но поглощённый собственными проблемами Арбор не обращал на них особенного внимания. И только теперь понял, что слухи не врали.
– В тот день я перестал быть консулом, мессер, – медленно произнёс Махим. – Я согласился с доводами синьоры… адиры дер Саандер и протянул Дагомаро руку. К сожалению, Винчер её оттолкнул.
Ответ прозвучал обвинением. Собственно, это и было обвинение: если Огнедела нанял не Арбор, то или Арбедалочик, или Дагомаро. А если ушерский консул действительно отверг протянутую руку, он становился главным претендентом на роль нанимателя. И потому дер Даген Тур потребовал доказательств:
– Кто может подтвердить последнее заявление?
– Мы общались наедине.
– В таком случае вернемся к Огнеделу, – после короткой паузы произнес Помпилио. – Я знаю, что Лилиан убедила тебя пойти на уступки, я знаю, что приказ убить её, скорее всего, отдал не ты. Но ты мог нанять Огнедела до начала переговоров.
– С целью?
– Надавить на Ушер. Это же очевидно.
Безусловно, очевидно. Однако Махим, при всех своих недостатках, никогда не окунался в самую грязь.
– Я не такой.
– Ты – может быть, – не стал спорить дер Даген Тур, – но у Компании, у Арбедалочика, иные принципы: всё ради победы. Ты не знал?
– Если они наняли Огнедела, мне об этом ничего не известно.
– Чем ты готов подтвердить свои слова?
– Жизнью детей, – хрипло ответил Махим, глядя адигену в глаза.
– Ты сказал, – спокойно произнес Помпилио. Он принял клятву.
А в следующий миг Арбор почувствовал облегчение. Да, он сказал, да, он поклялся самым дорогим, что у него есть, но он не лгал, и это главное. Он не имеет отношения к смерти Лилиан.
– Что теперь?
Они ведь ещё в поезде, а не в безопасной «Длани справедливости»; на Кардонии, а не в адигенском мире. Они так уязвимы…
– Теперь я буду защищать тебя и твою семью, – спокойно ответил дер Даген Тур. – Моё слово.
– Вельд!
Амалия не стала помогать горничной собирать детей. Нет, она сходила в детскую спальню, рассеянно поцеловала ничего не понимающих ребятишек, сказала, что «папа придумал новую игру», но всё время поглядывала в коридор. И, убедившись, что Помпилио не собирается покидать гостиную, выскользнула из детской и подошла к начальнику охраны.
Который как раз выговаривал оплошавшему телохранителю.
– Он мог тебя убить.
– Да, – виновато признал охранник.
– А потом всех нас.
– Да.
– Какие-нибудь ещё слова помнишь?
Несчастному осталось лишь вздохнуть.
– Я слушаю!
– Он как будто знал, где я стою, – развёл руками оплошавший. – Не догадывался, не предполагал, а именно знал. Хотя не заглядывал в тамбур – дверь всё время была плотно закрыта. Он ворвался внутрь и сразу же оказался рядом, не оглядывался, даже на мгновение не замер. Я просто не успел.
– Это же бамбадао, – протянул другой телохранитель.
– Он опытен, – недовольно отрезал Вельд. – Он посмотрел, как тамбур устроен, прикинул, где должен располагаться охранник,
