именно этот менсалиец был главным и до последнего командовал подчинёнными.
– На тебе ушерская форма.
– Да ты что?! – изумился менсалиец. – Извини, брат-наёмник, я в таких мелочах не разбираюсь: что выдали, то и надел.
– А ещё при вас были ушерское оружие и взрывчатка, – прищурился Крачин.
– Я от кого-то слышал, что на Приоте нет заводов, – рассмеялся менсалиец. – Тут живут пастухи и пахари, землеройки, одним словом.
– А на ящиках со взрывчаткой стоит маркировка ушерской армии, – заметил Адам.
– Меня интересует содержимое ящиков, а не то, что на них написано.
– Сколько ещё ты собираешься валять дурака?
– Пока вы не предложите договориться, – тут же ответил менсалиец.
– С тобой?! – удивлённый Сантеро хлопнул себя по бёдрам.
И посмотрел на друзей, приглашая присоединиться к веселью. Однако те смотрели на менсалийца так, словно давно ждали прозвучавшего предложения. И если от Карла Хачина, командира приданных отряду сапёров, Адам мог ожидать чего угодно, то поведение Акселя стало для Сантеро неожиданностью.
– Договориться? – вопрос адресовался Крачину.
Аксель понял и объяснил:
– Это самый лёгкий способ закончить разговор. – И повернулся к пленнику: – Жизнь и свобода, я полагаю?
– Нет, хня, деньги и красивая девка, – съязвил менсалиец. – Разумеется, ты угадал. Не зря же тебя сделали офицером.
– Моего слова достаточно?
Пленник внимательно посмотрел на торчащую из кобуры рукоять, судя по всему, он давно понял, что прячется там незаурядное оружие, и негромко уточнил:
– Ты ведь бамбальеро?
– Да, – подтвердил Крачин.
– Тогда достаточно.
– Я слушаю.
Менсалиец внимательно оглядел Хачина и Сантеро, прищурился, словно принимая окончательное решение, кивнул и вновь обратился к Акселю:
– Меня зовут Фико, должность не важна. Важно то, что я и мои ребята обучали местных придурков сапёрному ремеслу. Несколько дней назад нам предложили дополнительную работу за отличные деньги, и мы согласились.
– Вы должны были взорвать мост? – подал голос Адам.
А вот Крачин, услышавший в тоне Фико намёк на нечто большее, встал со скрипнувшего стула, подошёл к письменному столу и принялся рыться в бумагах.
– Ищешь расписание? – Вопрос Сантеро менсалиец проигнорировал.
– Да.
– Убинурский скорый.
– Пассажирский? – ахнул Адам. – Вы, сволочи, подрядились взорвать пассажирский поезд?
– А вы зачем сюда приехали? – издевательски осведомился Фико. – В ближайшие три часа других эшелонов не будет.
– Мы должны были…
– Караул! – рявкнул Крачин, и в комнату вошли два кирасира. – Уведите пленного.
Менсалиец широко улыбнулся, отвесил шутовской полупоклон и, насвистывая, исчез за дверью. А Аксель жестко посмотрел на Хачина:
– Мы грузили взрывчатку с приотской маркировкой.
– Это диверсионная акция, дружище, – пожал плечами тот. – А насчёт пассажирского я ничего не знаю. Мне приказано взорвать мост.
– Вместе с эшелоном.
– С военным эшелоном, – уточнил Хачин.
– Убинурский скорый пойдет в семь. – Аксель бросил на стол книжечку расписания. На её обложке отчётливо отпечаталась половина следа менсалийского сапога. Красным отпечаталась, и отнюдь не соком кленовки.
– Из нас хотели сделать преступников?
