просвистела пуля.
И тут же послышалась забористая ругань – мессер загратийский дар изволили остаться недовольным.
Грохот.
Сначала загрохотало, словно на вагон приземлилась парочка парашютистов, а ещё через мгновение раздался выстрел. Его- то уж ни с чем не спутаешь. И тут же три ответных. На крыше началось веселье, а значит, путь туда временно закрыт. Спуститься вниз, выбить окно на первом уровне и войти внутрь? Идея хорошая, но всё зависит от поведения целей. Орнелла осмелилась заглянуть внутрь: Помпилио и Махим тоже услышали выстрелы, но беспокойства пока не проявили, продолжили разговор.
«Как долго они останутся в гостиной?»
Первая часть разговора закончилась, теперь дер Даген Тур наскоро объяснял, чего от бывшего консула хотят адигенские да?ры, Махим кивал и соглашался. На каком из «Да, мессер!» они закончат?
«Скорее!»
Орнелла сунула «слухач» за пазуху и с максимальной, насколько это было возможно в её обстоятельствах, осторожностью извлекла из ранца плоскую жестяную коробочку и тюбик с алхимическим клеем. Обильно смазала широкую сторону коробочки и плотно прижала её к стеклу. Находящегося в бомбе нитробола было достаточно, чтобы убить сидящих напротив окна собеседников. Махима – потому что приказали. Адигена… Насчет дер Даген Тура у Григ были некоторые сомнения, но затем она вспомнила классическую галанитскую поговорку: «Чем меньше адигенов, тем лучше», и решила действовать. В конце концов, всегда можно сказать, что Помпилио вошёл неожиданно. Или не ушёл, как собирался. А можно вообще ничего не говорить.
Перестрелка на крыше, к некоторому удивлению Григ, не утихала, но особого беспокойства это обстоятельство не вызывало: Орнелла собиралась подняться и помочь своим огнём – против трёх стволов напарник адигена не устоит, даже будучи бамбальеро.
Григ улыбнулась, кинула последний взгляд на беседующих мужчин и потянулась к взрывателю, собираясь выставить запал на одну минуту.
Глава 5,
– Чего я никогда не понимал, так это вашей глупости. – Аксель покачал головой. – Какого муля вы, придурки, напялили на котелки чёрные повязки?
– Можно подумать, без перевязей мы сошли бы за землероек, – сварливо ответил менсалиец.
– Издалека.
– И вы не напали бы?
Крачин рассмеялся:
– Вряд ли.
– Тогда какое тебе дело до моей перевязи, эрсиец?
– Ты – наёмник, – хмуро заметил Сантеро.
– Такой же, как твои дружки.
– Эрси – наш союзник.
– А мы – союзники приотского золота, – хмыкнул менсалиец. – В чём разница?
– Но…
– Не нужно затевать спор, – остановил Адама Аксель. – У нас мало времени, так что займёмся главным.
Допрос единственного уцелевшего менсалийца проводили в домике охраны, среди стен со следами пулевых отверстий, перевёрнутой мебели и луж спёкшейся крови. На этом настоял Сантеро, хотел показать наёмнику, что его преступление не нуждается в дополнительных доказательствах, придавить хотел психологически, но не получилось: менсалийцы в принципе легко относились к смерти, а уж к чужой – тем более. А может, нахальное поведение наёмника объяснялось его положением: кирасиры уверяли, что
