И пять кашалотов в поморьи перстовПознанья Скалу сторожили.Я племенем мозга змею прикормил,Орлов — песнокрылою мыслью,Пяти кашалотам дал зренье и слух,Чутье с осязаньем и вкусом —Разверзлась пучина, к Познанья СкалеЛазоревый мост обнажая.Кто раз заглянул в ягеля моих глаз,В полесье ресниц и межбровья,Тот видел чертог, где берестяный СпасЛобзает шафранного Браму,Где бабья слезинка, созвездием став,В Медину ведет караваны,И солнце Таити — суропный калачПочило на пудожском блюде.Запечную сказку, тресковую рябь,Луну в толоконном лукошкеУ парня в серьге талисманный Памир,В лучине — кометное пламя,Тюрбан Магомета в старушьем чепце,Карнак — в черемисской божнице —Всё ведает сердце, и глаз-изумрудВ зеленые неводы ловит.Улов непомерный на строчек шестыРазвесила пестунья-память:Зубатку с кораллом, с дельфином треску,Архангельский говор с халдейским,И вышла поэма — ферганский базарПод сенью карельских погостов.Пиджачный читатель скупает товар,Амбары рассудка бездонны,И звездную тайну страницей зовет,Стихами жрецов гороскопы,Ему невдомек, что мой глаз-изумруд —Зеленое пастбище жизни.
