Ахматова — жасминный куст, Обложенный асфальтом серым, Тропу утратила ль к пещерам, Где Данте шел и воздух густ И нимфа лен прядет хрустальный? Средь русских женщин Анной дальней Она как облачко сквозит Вечерней проседью ракит! Полыни сноп, степное юдо, Полуказак, полукентавр, В чьей песне бранный гром литавр, Багдадский шелк и перлы грудой, Васильев — омуль с Иртыша. Он выбрал щуку и ерша Себе в друзья — на песню право, Чтоб цвесть в поэзии купавой. Не с вами правнук Ермака. На стук степного батожка, На ржанье сосунка кентавра Я осетром разинул жабры, Чтоб гость в моей подводной келье Испил раскольничьего зелья, В легенде став единорогом, И по родным полынным логам Жил гривы заревом, отгулами копыт — Так нагадал осетр и вспенил перлы кит! Я гневаюсь на вас, гнусавые вороны, Что ни свирель ручья, ни сосен перезвоны, Ни молодость в кудрях, как речка в купыре, Вас не баюкают в багряном октябре, Когда кленовый лист лохмотьями огня Летит с лесистых скал, кимвалами звеня, И ветер-конь в дождливом церазке Взлетает на утес вздыбиться налегке, Под молнии зурну копытом выбить пламя И вновь низринуться, чтобы клектать орлами Иль ржать над пропастью потоком пенногривым! Я отвращаюсь вас, что вы не так красивы! Что Знамя гордое, где плещется заря, От песен застите крылом нетопыря, Крапивой полуслов, бурьяном междометий, Не чуя пиршества столетий, Как бороды моей певучую грозу, Базальтовый обвал — художника слезу О лилии с полей Иерихона — Я содрогаюсь вас, убогие вороны, Что серы вы, в стихе не лирохвосты, Бумажные размножили погосты И вывели ежей, улиток, саранчу.
