За будни львом на вас рычуИ за мои нежданные сединыОтмщаю тягой лебединой.Все на восток, в шафран и медь,В кораллы розы нумидийской,Чтоб под ракитою российскойКоринфской арфой отзвенетьИх от Печенеги до Бийска,Завьюжить песенную цветь,Где конь пасется диковинный,Питаясь ягодой наливной,Травой улыбой, приворотом,Что по фантазии болотамИ на сердечном глыбком днеЗвенят, как пчелы по весне.Меж трав волшебных Анатолий,Мой песноглаз, судьба-цветок,Ему ковер индийских строк —Рязанский лыковый утокС арабским бисером до боли.Чу! Ржет неистовый скакунПрибоем слов о гребень дюн —Победно-трубных как органы,Где юность празднуют титаны.
(1932–1933)
395
Мне революция не мать —
Мне революция не мать —Подросток смуглый и вихрастый,Что поговоркою горластойСебя не может рассказать.Вот почему Сезанн и СусловС индийской вязью теремовЕдинорогом роют руслоСредь брынских гатей и лесов.Навстречу Вологда и Вятка,Детинцы Пскова, Костромы…Гоген Рублеву не загадка,Матисс лишь рясно от каймы