За глаз несытый изумруд,Что наглядеться не моглиВ твои зрачки, где конопли,Полынь и огневейный мак,Как пальцы струны, щиплет якПодлунный с гривою шафранной,Как сказка — вещий и нежданный!
(1930-е гг.)
411
Недоуменно не кори,
Недоуменно не кори,Что мало радио-зариВ моих стихах, бетона, гаек,Что о мужицком хлебном раеЯ нудным оводом бубнюИль костромским сосновым звоном!Я отдал дедовским иконамПоклон до печени земной,Микула с мудрою сохой,И надломил утесом шею;Без вёсен и цветов коснея,Скатилась долу голова, —На языке плакун-трава,В глазницах воск да росный ладан,И буйным миром неразгадан,Я цепенел каменнокрылоМеж поцелуем и могилойВ разлуке с яблонною плотью.Вдруг потянуло вешней сотью!Не Гавриил ли с горней розой?Ты прыгнул с клеверного воза,Борьбой и молодостью пьян,В мою татарщину, в бурьян,И молотом разбил известку,К губам поднес, как чашу, горсткуИ солнцем напоил меняСвежее вымени веприцы!Воспрянули мои страницыРетивей дикого коня! —
