Где в случке с рысью рычит лесовик! Я сплел из слов, как закат, лаптище Баюкать чадо — столетий зык. В заклятой зыбке седые страхи, Колдуньи дремы, горбун низги… Мое лицо — ребенок на плахе, Святитель в гостях у бабы-яги. А сердце — изба, бревна сцеплены в лапу, Там горница — ангелов пир, И точат иконы рублевскую вапу, Молитв молоко и влюбленности сыр. Там тайны чулан, лавка снов и раздумий, Но горница сердца лобку не чета: О край золотых сенокосов и гумен! О ткацкая радуг и весен лапта! К тебе притекают искатели кладов — Персты мои — пять забубённых парней, И в рыжем полесье, у жил водопадов Буравят пласты до алмазных ключей. Душа — звездоперый петух на нашесте, Заслушалась яростных чмоков сверла… Стихи — огневища о милой невесте, Чьи ядра — два вепря, два лютых орла. Не хочу укрывать цилиндром Лесного чёрта рога! Седым кашалотам, зубаткам и выдрам Моих океанов и рек берега! Есть берег сосцов, знойных ягодиц остров, Долина пахов, плоскогорье колен; Для галек певучих и раковин пестрых Сюда заплывает ватага сирен. Но хмурится море колдующей плоти, В волнах погребая страстей корабли, Под флейту тритона на ляжек болоте Полощется леший и духи земли. О плоть — голубые нагорные липы, Где в губы цветений вонзились шмели, Твои листопады сгребает Архипов Граблями лобзаний в стихов кошели! Стихов кошели полны липовым медом, Подковами радуг, лесными ау… Возлюбленный будет возлюблен народом За то, что баюкал слезинку мою. Возлюбленный — камень, где тысячи граней, В их омуте плещет осетр-сатана, В змеиной повязке, на сером кабане, Блюдет сладострастье обители сна.
