Прошуми на последках полынь! Полюбил стальногрудый витязь Полевую плакучую синь! Только видел рыбак Кондратий, Как прибрежьем, не глядя назад, Утопиться в окуньей гати Бежали березки в ряд. За ними с пригорка елки Раздрали ноженьки в кровь… От ковриг надломятся полки, Как взойдет железная новь. Только ласточки по сараям Разбили гнезда в куски. Видно к хлебушку с новым раем Посошку пути не легки! Ой ты каша, да щи с мозгами — Каргопольской ложке родня! Черноземье с сибиряками В пупыре захотело огня! Лучина отплакала смолью, Ендова показала течь, И на гостя с тупою болью Дымоходом воззрилась печь. А гость, как оса в сетчатке, В стекольчатом пузыре… Теперь бы книжку Васятке О Ленине и о царе. И Вася читает книжку, Синеглазый как василек. Пятясь, охая, на сынишку Избяной дивится восток. У прялки сломило шейку, Разбранились с бёрдами льны, В низколобую коробейку Улеглись загадки и сны. Как белица, платок по брови, Туда, где лесная мгла, От полавочных изголовий Неслышно сказка ушла. Домовые, нежити, мавки — Только сор, заскорузлый прах… Глядь, и дед улегся на лавке Со свечечкой в желтых перстах. А гость, как оса в сетчатке, Зенков не смежит на миг… Начитаются всласть Васятки Голубых задумчивых книг.
