банков и 50 млн евро для республиканских. В России же эта цифра существенно ниже – 180 млн
рублей, то есть менее 5 млн евро по текущему курсу. Казалось бы, это должно порождать
конкуренцию: больше банков – лучше клиентам. Однако, кроме конкуренции, это породило еще
и другой эффект российского банкинга. Поскольку значительная доля российской экономики
находится в «серой» зоне, а «входной билет в банковский бизнес» низок, то существенная доля
российских банков занята обслуживанием серых и черных потоков – обнал, отмыв, вывод денег
за рубеж по фиктивным экспортно-импортным сделкам и т.д. Действительно, не так жалко
потерять пять миллионов капитала, если на черном рынке можно за несколько месяцев
заработать десятки миллионов.
В Казахстане же картина принципиально другая. «Входной билет в банковский бизнес»
существенно больше среднемирового делает такой «черный банкинг» не только невыгодным и
опасным, но главное – бессмысленным. Действительно, зачем тратить 50 млн, если для таких
целей можно прикупить банк в Европе или на островах за 1.2 млн евро. Напомню, что
среднемировая цифра требований к капиталу банков находится между 5 и 6 миллионами евро.
Таким образом, хоть и казахстанские требования снижают конкуренцию за счет слишком
большой по мировым меркам суммы минимального капитала, они (требования) делают
казахстанский банкинг прозрачным и ориентированным на реальную «белую» экономику и на
клиента.
Еще одним несомненным преимуществом банковского сектора Казахстана по сравнению с
российским является его более высокая технологичность и интеграция инфраструктуры со
смежными секторами экономики. По опыту российских клиентов нашего Центра знаю, что для
банальной в Казахстане проверки заемщика через кредитное бюро или центр выплаты пенсий –
в России просто нет инструментов. В Казахстане же эта проверка занимает несколько минут.
Отсюда и более конкурентные ставки, и выгодные условия для клиентов – банк про него все
знает и может принимать решение взвешенно. Отсутствие же такой инфраструктуры в России
