понимание – будет и результат пиар-мероприятий. Нет такого понимания – специалисты будут
дергаться от «фишечки к фишечке», и совсем не факт, что эти «фишечки» будут полезны
долгосрочным задачам. Соответственно, самое слабое место – это отсутствие целостного
видения долгосрочных целей и путей их достижения.
А про общий профессиональный уровень могу сказать: мне повезло со специалистами по
пиару, чего и всем желаю.
– Могут ли пиар-специалисты быть инициаторами изменений в к омпаниях? Мо гу т ли они
реализовывать комплексные программы, которые влияют на стратегию публичной компании, на
структуру бизнеса и на доступ к длинным финансовым ресурсам?
– Конечно, могут. Другое дело – а нужно ли бизнесу, чтобы пиар-специалисты подменили
собой владельцев и менеджмент? Если специалисты по связям с общественностью воплощают
часть стратегии, которая касается донесения до целевых аудиторий информации про бизнес, –
это хорошо. Если связь бизнеса, целевых аудиторий и общества позволяет в рамках стратегии
бизнеса упростить доступ к длинным финансовым ресурсам или удешевить их – это, конечно,
супер. Могу привести пример наших банков в 2004–2006 годах, когда репутация финансовых
институтов, в том числе формируемая пиар-методами, позволяла осуществлять длинные
дешевые заимствования. Но это согласованная работа множества подразделений, а не только
пиар. И контрпример, когда специалисты по пиару подменяют собой менеджмент и владельцев –
«Легпромбанк» в России, где сначала пиар подменил собой менеджмент и владельце в, а потом
после нескольких скандалов банк просто закрыли; попутно там было еще несколько проектов,
весьма разрушительных, кстати, которые в своем фундаменте имели убеждение, что пиар
подменяет все.
Поэтому убежден, что за бизнес и его результаты несут ответственность прежде всего
владельцы и менеджмент. Очень хорошо, если в команде менеджеров есть продуктивные
