– Не знаю, говорили ли вам, но в комнате ведётся видеонаблюдение…
– Плевать! С момента возвращения в «Подземье» Милодар и Алвин глаз с меня не спускали. Обоим известно, что я ни при чём.
– Тогда почему вы попросили защиты?
– Потому что не хочу, чтобы меня использовали как кость, брошенную своре собак. Совет не защитит мага, посмевшего ступить на тёмный путь. Что бы со мной ни произошло в «Подземье», они предпочтут этого не заметить.
Тут я согласилась с Мироновой. Совет магов всеми силами хотел избежать лишнего шума, способного заинтересовать континентальный совет одарённых. Если с новоявленной некроманткой произойдет неприятность, которая упокоит её навечно, маги только вздохнут с облегчением.
– Долго прятаться в УПИРе не выйдет.
– Знаю и хочу предложить сделку.
– Не в моей компетенции заключать какие-либо сделки. Выкладывайте, что знаете, а там посмотрим.
Наталья обхватила колени руками и начала быстро рассказывать, словно сама переживала, что может передумать:
– Меня извлекли из гроба в среду после заката. Милодар пожаловал, чтобы лично удостовериться в кончине некроманта, и обнаружил, что предполагаемый труп ведёт себя слишком активно. Я уже пробила крышку, когда он отдал приказ вскрыть могилу. Дальше, как вы уже знаете, меня доставили в «Подземье». После допр… после беседы с главой общины мне удалось ненадолго остаться одной, и я связалась с Ворониной. Лиза приехала в течение получаса. На территорию не заходила, мы общались через ограду.
На последней фразе её голос сорвался, и я всё поняла:
– Елизавета передала вам остатки экстракта, а Елена его отобрала?
– Алексей следил за мной. Стоило отойти от ворот, как меня скрутили. Я умоляла Елену не забирать у меня багрянец, обещала полностью перейти в распоряжение общины, но вампирша только посмеялась надо мной. Сказала, что ещё одна немощная дохлятина ей ни к чему. Алчная тварь! Ей всегда всего мало!
Я не удержалась от скептического хмыка. То же самое я бы могла сказать и о самой Мироновой.
– Она отняла экстракт только потому, что догадалась, какую ценность он для меня представлял. Заявила, что я посмела нарушить условия сотрудничества и сдохну в «Подземье», но этого никто не заметит, раз для всех я уже и так мертва. Как представлю, что и мама, и Танюша уже меня оплакали…
Миронова давила на жалость, но у меня не было настроения с ней нянчиться.
– Так что там произошло с экстрактом?
Наталья с укором посмотрела на меня. Поняв, что театр скорбных рожиц не принёс ожидаемого результата, некромантка снова вернулась к рассказу.
– Елена интересовалась его свойствами, хотела выяснить, как он действует на людей…
– И вы рассказали ровно то, что она хотела услышать. Вы не упомянули, что багрянец – яд для вампира.
Лицо Натальи исказила довольная гримаса:
– Никто не заставлял её тянуть в рот что попало.
И тут до меня дошло. Проклятие! Кажется, наличие в комнате камер уберегло меня от огромной ошибки.
– Если бы Елена не отняла экстракт и вы бы его выпили, вас бы скрутило не слабее вампира. Вспомните тот же «Столп света» на кладбище. Заклинание рассчитано исключительно на нежить.
– Я не нежить!
– Хорошо, вы – недоживчик, но, как только Елену найдут, скажите ей спасибо.
Наталья злорадно усмехнулась. Надеялась, что не найдут. Некоторых и могила не исправит.
– Как вы получили экстракт? От деймонара?
– Нет, он дал мне семена. Я должна была принимать их как таблетки. «Печать плоти» слишком кровоточила. Ожидалось, что рубец образуется в течение двух дней, но, когда через неделю стало ясно, что рана не затягивается, деймонар задёргался.
– Как он выглядел?
– Деймонар? Не знаю. Он использовал нестабильно-текучую иллюзию. Сплошной калейдоскоп образов. Как будто каждые пять минут общаешься с другим мужчиной. В определённой ситуации в этом была особая пикантная прелесть.
Я закатила глаза:
– Без подробностей, если можно. Хорошо, как вы получили экстракт? Точнее, как вы узнали, что семена можно прорастить?
