марионетка, обманутый Зверь, влюбившиеся друг в друга мужчина и женщина…
Обрываю саму себя.
Нет, не думать о Кристофе!
У меня есть приказ.
В тренировочном зале, как всегда, темно – демоны прекрасно видят в темноте, но Зверь немного подделал систему освещения, чтобы я могла приходить сюда, и теперь сбоку от входа находился небольшой щиток.
Подсветив себе телефоном, нахожу нужную кнопку, и зал тут же наполняется мягким рассеянным светом ламп. Я оборачиваюсь, проверяю, на месте ли контейнер, и торопливо пересекаю этаж для тренировок.
К площадке приставлена узкая лесенка, закрепленная ради моей безопасности сверху и снизу. Зверь задумал пристроить полноценную лестницу и уже закупил нужные материалы, а пока я пользовалась этой.
Все для меня…
Нет! Не надо думать об этом.
Поднявшись наверх, решительно подхватываю контейнер со стола, оглядываюсь и с горечью вздыхаю.
– Мур-р?р! – трется об мои ноги Киса, требуя ласки, но я отворачиваюсь и спускаюсь вниз.
По дороге назад я набираю на телефоне вызубренные наизусть цифры контакта.
– Агент четыре-три, – ровно говорю в трубку. – Задание выполнено.
– Я понял, агент четыре-три, – сухо отвечает связной. – Готовность – двадцать минут, – предупреждает он и отключается.
Тяжело вздохнув, торопливо возвращаюсь в спальню, натягиваю первые попавшиеся джинсы, блузку, обуваю ноги в легкие балетки.
Двадцать минут! Всего двадцать минут, чтобы…
Чтобы попрощаться с Кристофом.
В душе что-то надламывается, готовое оборваться в любую секунду. Вооружившись блокнотом и карандашом, я замираю.
Что написать ему? Что я не знала, что действительно любила его, что мне очень жаль? Написать правду о моих страхах?
Я качаю головой. Почему все так непросто…
«Мистер Дамир, Вы были правы, когда говорили, что агенты не бывают бывшими.
Меня начали готовить к этой операции с первого дня зачисления на службу. Наши ученые выявили, что мой генетический код отчасти схож с Дамирами.
Какой-то период мне кололи кровь, которую брали у вас при проверках, чтобы Зверь ощущал меня как «родную». Попутно я изучала все, что было известно о ваших привычках и увлечениях, чтобы точно знать, как расположить вашу человеческую сущность.
Три года назад мы разыграли перед Зверем небольшой спектакль, но само внедрение получилось намного позже.
Из-за ментального блока я не помнила приказа и сути операции, но подсознательно искала возможность остаться и сблизиться с вами.
Как видите, мистер Дамир, вы были правы в своих сомнениях, когда принимали меня на работу, и глубоко ошиблись, посчитав, что я – белая пантера.
Хитрая рыжая лиса – вот моя истинная сущность.
Я бы хотела написать, что мне жаль, но это будет нечестно. Я знала, на что иду, я выполняла порученный мне приказ и…»
КПК нервно вздрагивает и пищит – времени не остается. Я закусываю нижнюю губу и торопливо дописываю:
«Открытую печать невозможно обмануть, мистер Дамир. Мне действительно было с вами хорошо.
Спасибо и прощай».
Я торопливо расстегиваю кулон со своим именем, кладу его поверх письма, стягиваю кольца-обманки, а следом на белый листок блокнота опускаю браслет, подаренный Зверем.
Все. Теперь точно все…
Подхватив контейнер и телефон, я торопливо спускаюсь вниз, вызываю лифт и поднимаюсь на крышу.
На взлетной площадке уже ждет вертолет.
– Агент четыре-три, поторопитесь! – швыряет в лицо ветер, и я, пригибаясь, бегу к открытой кабине.
