Добежав до засадной ямы Литтлмун развернулся на выручку товарищам.
Но что он мог сделать. Расстояние было значительным. А его обычная винтовка не изменила бы в раскладе боевых сил ровным счетом ничего.
Сквозь помутневший взгляд и звон в ушах патрульный Ральф Моррис услышал крик отчаяния Мэллоуна, которому чудище уже обглодало ноги по колено.
Что-то нужно было сделать? Но что?
В пульсирующем бледно-желтом отсвете пожара, проваливаясь под своим тяжелым весом в глубокий снег, тварь неторопливо ступала в сторону чернокожего патрульного, волоком увлекая за собой теряющего сознание от болевого шока сержанта.
Длинный пупырчатый щупалец с клыками-зацепками плотно обхватил шею чернокожего Морриса и начал ее сжимать, в то время как зубастая горловая клешня уже тянулась к его голове, чтобы засосать ее внутрь.
– Моррис, убей меня, – из последних сил нечеловеческим высоким тембром выдохнул Мэллоун. – Убей нас всех.
Патрульный понял, о чем он. О японском карлике, о ручной противопехотной гранате NIPPI-2, которая болталась у него на груди.
– Сделай это, брат! – простонав, выжал из себя Мэллоун и отключился.
Рука-пасть уже подбиралась к тазу, раздробив и проглотив все, что было ниже. Страшная, жестокая и совершенно незаслуженная смерть.
В любой момент нашей жизни может произойти событие, которое перечеркнет все жирным крестом. Предугадать его невозможно.
Оглушающая ударная волна отбросила бегущего на помощь Литтлмуна назад.
Взрыв был настолько мощным, что разорвал монстра пополам, раскидав по чистому полю фрагменты голов и мутировавшей плоти, размазывая по белому снегу горячие красные пузырящиеся мазки.
Дергаясь в собственной луже крови, большая половина монстра на что-то еще надеялась. От Ральфа Морриса не осталось практически ничего – только ошметки рваной одежды и клочья фарша вперемешку с костями.
Сержант Мэллоун к этому «спасительному» моменту уже скончался от болевого шока.
На пятаке, подсвеченном горящими красноватыми искрами, ефрейтор выпустил весь магазин своего карабина в еще подающую признаки жизни тварь, развернулся и подошел к телу выпотрошенного сержантом пришельца.
Что бы ни случилось, еще борющегося за жизнь Эмоса Дэйлайта и труп «пустого» инопланетянина нужно было срочно доставить на базу.
Нести их на себе несколько километров по глубокому снегу было не разумным, поэтому ефрейтор мысленно уже решил использовать для этой цели маскировочный прочный тент как буксировочную основу.
Обернувшись на очередные истошные крики, донесшиеся из конуса шахты, Литтлмун поспешил убраться из этого проклятого места как можно скорей.
Сколько еще мутировавших тварей оставалось на дне, знать не хотелось совершенно. Но однозначным был следующий факт – к моменту прилета следующего корабля место крушения нужно было очистить.
Тем более, что сросшиеся огромные Кута-Мамачи могли высыпать на поверхность в любую секунду. Встреча с ними один на один была бы дохлой затеей.
Шесть дней
Покинув скоростной воздушный поток, Цитадель вальяжно повернула направо в сторону новообразованной скученной базы-поселения, расположенной поблизости с медицинским центром, внутри первого периметрального заграждения.
Управляемый Молчуном корабль искусно выполнил маневр рысканием и обогнул гигантские ледяные столбы замерзших гейзеров. Пришельцы пролетали здесь всего один раз много месяцев назад. После того как в кратеры ими были сброшены какие-то реагенты, фонтаны мгновенно обледенели и превратились в громадные «сосульки».
Вместе с охраняемой пятиметровой стеной равнина стремительно сменилась предгорьем с замерзшими обледенелыми водопадами, и здесь, в углублении двух холмов, величественно возвышался сам Astral Asylum на 233 пассажирских места.
Кто-то предложил назвать этот «неприкосновенный ковчег завета» Икаром. Но Файервуду не понравилось название, так как оно
