из тесных объятий ножен, где его уже подхватит правая свободная рука, замершая сейчас в нескольких сантиметрах над рукоятью...
Говорят, в древней Японии, чтобы спровоцировать нападение другого самурая, можно было не хвататься за рукоять меча – достаточно было вот так упереться большим пальцем левой руки в цубу. После этого любой здравомыслящий оппонент понимал, что счет пошел на мгновения и сейчас его начнут убивать – потому что из такого вот положения смертоносный росчерк по горлу мог последовать незамедлительно.
Кажется, его готовились располовинить в случае непредвиденного течения «массажа» .
– Это была проверка, насколько я вас понял... – Определил очевидное Олег. – Прежде, чем я решу – пользоваться ли дальше своеобразным гостеприимством вашего гребанного клана, хочу уточнить... На##я? Или, если выражаться культурно, понятным вам языком, какого х## вы, мудозвоны ушастые, смеете устраивать подобные проверки в моем отношении? Какого ляда вы, мутанты лупоглазые, смеете подозревать меня, офицера Императорского Флота, в склонности к педофилии? Кто из ваших сумасшедших богов позволили вам, дегенераты генетические, лепреконы недоделанные, кролики затраханные, втравливать в свои игры несовершеннолетнюю девочку...
Олег сам не помнил, как оказался на ногах посреди массажного кабинета. Он не помнил, как и почему кушетка отлетела куда-то к окну. Он не помнил и не обратил внимание на то, что полотенце с «здесь массировать» куда-то потерялось. Он только чувствовал, что глаза начинает застилать мутно-красная пелена вот-вот готового сорваться с тормозов боевого транса.
Изуми была не просто бледна, ее смуглая кожа побелела с отливом в синеву. «Экстренная отмена входа в боевой транс, – Автоматически определил Олег. – Откат будет – мама не горюй! Как и у меня, наверно...» Из прокушенной губы тоненькой струйкой сочилась кровь. Она оставила в покое свою катану и стояла перед Олегом на вытяжку по стойке смирно. Из-за ее спины в ужасе выглядывала девочка-массажистка, которая впервые увидела, как мурлыканье переходит в низкое утробное рычание разъяренного хищника и... и это страшно.
Изуми решилась. Меч в ножнах судорожным движением извлечен из-за оби, перехвачен за середину и рукоятью вперед протянут Олегу. Сама Изуми оказалась на коленях.
– Олег-сан! Клан Окаджима не имеет к произошедшему никакого отношения! Это целиком моя вина! Олег-сан... Мой поступок непростителен! Я... Я...
Олег не успел остановить Изуми. Все-таки она тоже была сенс-пилотом с реакцией бешенного хорька. Неуловимым движением она вдруг обнажила шинкен, схватилась за бритвенно-острое лезвие, не обращая внимания на брызнувшую из-под пальцев кровь, и вонзила острие себе в бок, приготовившись сделать стандартный L-образный разрез сеппуку.
Дальнейшему помешал Олег. Резким сдвоенным ударом в плечи он сбросил с меча ослабевшие от болевого шока руки девушки, схватился за окровавленные кисти, сбил с коленей и перевернул на спину, уперся в грудь ногой, продолжая фиксировать руки...
Некрасиво и неэстетично? А что делать? Пытаться лишить Изуми сознания было бы с его стороны глупо – она все-таки тоже сенс-пилот и такая попытка приведет к автоматическому вхождению в транс. А уж в сочетании с болевым шоком – это будет боевой транс со всеми вытекающими.
Олег поднял глаза на «массажистку» :
– Сестричка, у вас тут должна быть какая-нибудь оперативная служба для подобных случаев.
Девчушка серьезно кивнула:
– Уже вызвала, – И стала удивлять Олега дальше. – Держите пациента крепче, Олег-сан.
Лицо «массажистки» застыло профессионально-равнодушной маской. На небольшом столике, смахнув тюбики, баночки, пульверизаторы и тряпочки, материализовалась аптечка-чемоданчик. Щелк! На столе уже стоят какие-то препараты. Короткими экономными без капли суеты и дрожания движениями девушка зарядила несколько инъекторов.
– Не вздумай лишать ее сознания – она сенс! – Предупредил он проформы ради (Судя по всему, предупреждение было лишним – очень уж действия девочки в этой экстремальной ситуации были профессиональны)
– Знаю. – Спокойное.
– Олег... Олег... – Голос Изуми. – Запомни! Это не клан! Клан тут не при делах! Это моя глупая шутка! Не смей ничего делать клану! Я отвечу! Хрена с два они меня удержат! Я отвечу!
«Я отвечу!» ... Вот оно что... Отличный, веками зарекомендовавший себя национальный способ ухода от ответственности. Ну, нет!
– Ты нанесла мне тяжкое оскорбление. Так?
