люди. – Вон, глашатай сейчас снова объявит.
На постамент статуи взобралась крошечная, локтя в четыре ростом, девушка в голубом камзоле; у подножия застыл человек в таком же мундире, сжимая в руках жезл городского герольда.
– ПРОШУ ВНИМАНИЯ, горожане и гости Картена! – зычно выкрикнула девушка.
Локк удивленно уставился на нее: похоже, ее легкие силой не уступали кузнечным мехам.
– Выслушайте ОФИЦИАЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ Конселя! – продолжила она. – Напоминаю, что РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЛОЖНЫХ СЛУХОВ является государственным ПРЕСТУПЛЕНИЕМ и виновные будут сосланы на МУСОРНЫЕ БАРКИ! ШЕСТЬ ДНЕЙ НАЗАД скончался Венцезлав Вальгаша, правитель королевства Семи Сущностей. Король не оставил ЗАКОННОГО НАСЛЕДНИКА и не назначил преемника. В королевстве началась гражданская война! ЭМБЕРЛЕН, кантон на восточной окраине королевства Семи Сущностей, изгнал своего правителя и объявил о создании СУВЕРЕННОЙ РЕСПУБЛИКИ. Картенский Консель отказывается признать суверенитет Эмберлена и призывает всех картенцев ВОЗДЕРЖАТЬСЯ от поездок на север до окончания военных действий и смуты в королевстве Семи Сущностей.
– Ни фига себе, – присвистнул Локк. – А Сабета-то была права. В Сущностях действительно смута началась. Ну и дела!
– Да, теперь об афере с аустерсалинским бренди придется надолго забыть, – вздохнул Жан.
– Ну, еще что-нибудь придумаем, – мечтательно сказал Локк. – В смутное время много ценного барахла вывезти пытаются. Ладно, нам, вообще-то, задерживаться некогда.
Они вывели усталых лошадей на широкую улицу, ведущую на запад, проехали по тряскому вздыхающему стеклянному мосту, пересекли Двор Богов, затянутый дымом благовоний, и свернули на Вечерний променад. Картен, с его чистыми улочками, пышными зелеными садами и журчащими фонтанами, казался сном, а не настоящим городом.
Появление приятелей у дверей гостиного подворья «Черный ирис» вызвало суматоху среди охранников; два соглядатая торопливо подали условные знаки выглядчикам на крышах, а какой-то быстроногий малец скрылся в переулке. Локк остановил лошадей на обочине, где обычно стояли кареты, и спрыгнул с седла, но тут же споткнулся, подняв облако дорожной пыли, и едва не упал – затекшие ноги не держали. Лошадь, не питавшая к нему ни малейшей привязанности, дернула ухом и клацнула зубами.
– Эти скакуны – личная собственность госпожи Верены Галанте, – объяснил Локк встревоженному привратнику. – Они требуют особого обращения.
– Простите, сударь, но…
– Не прощаю. Немедленно отведите их в конюшню, – велел Локк и решительно взялся за дверную ручку, но Жан его удержал и вошел первым.
В прихожей их встретили вышибалы, знакомые Жану и Локку по первому визиту в «Черный ирис».
– Охренеть! – только и успел произнести один.
Немедленно вслед за этим произошел ряд быстрых, шумных и весьма неприятных событий, от которых, впрочем, не пострадали ни Локк, ни Жан. Один вышибала распростерся на полу, а вторым Жан, как тараном, пробил дверь, и Благородные Канальи беспрепятственно вошли внутрь.
В приемной их ждал Вордрата, в безупречном наряде с черным ирисом в петлице. Доверенного секретаря госпожи Галанте сопровождали четыре охранника с дубинками в руках. Остальные гости, разнаряженные в пух и прах, поспешно бросились к дверям и к лестнице.
– Господа, в нашем заведении существуют строгие правила, запрещающие избивать прислугу до потери сознания, – заявил Вордрата, к ногам которого повалился второй вышибала.
– Лазари, твоя очередь, – предложил Жан.
– Спасибо. – Локк протянул под нос Вордрате пустые ладони. – А теперь веди нас к госпоже Галанте.
– Увы, господа, это невозможно, поскольку вам сейчас наставят синяков и вышвырнут с черного хода.
– У нас дело не терпит отлагательств. – Локк, стремительно подступив к Вордрате, схватил его одной рукой за яйца и крутанул тонкий шелк панталон. – А там поглядим, как лекарь с твоими синяками будет разбираться.
Вордрата взвыл, а лицо его приняло великолепный лилово-синий оттенок, обычно встречающийся на виноградниках в период сбора урожая. Охранники нерешительно сделали шажок вперед, но Локк, предостерегающе воздев свободную руку, обратился к Вордрате:
– Ты бы приятелей своих попридержал. Силенок у меня маловато, но много и не требуется, верно? Я ведь так могу скрутить, что потом лет двадцать штопором ссать будешь.
– Пошли вон! – охнув, пролепетал Вордрата.
