Жрец покачал головой.
Начался обряд.
Вопреки ожиданиям все прошло быстро, легко и без малейших задержек. Не рухнул потолок, не взорвался алтарь, не сошел с постамента бог. Уже через несколько минут по нашим рукам змеилась мерцающая брачная татуировка.
Пока свидетели подтверждали ритуал, что было не столько обязательным, сколько традиционным действом, мы снова целовались. А потом поблагодарили жреца и вышли-таки в зимнюю ночь.
Поддельного Шера среди свидетелей больше не было, зато обнаружился Левус. Он вместе с остальными подошел поздравить нас и проводить до кареты.
— Почему он выглядел как ты? — спросила я, уже забравшись в теплое нутро.
— Договариваться о церемонии традиционно должен жених, а я, как ты помнишь, был занят уговорами невесты. — Шер снова перетащил меня к себе на колени, обнял.
— Даже камзол такой же, — пробормотала я растерянно. — И часто вы так меняетесь?
— Левус и Прат — мои заместители. — Шер пожал плечами и снова уткнулся в шею, дразня легкими прикосновениями.
— Погоди, так они и с любовницами… — И я распахнула глаза, когда пришло это осознание.
— Мне надо было поддерживать образ бабника и повесы, а работать тоже когда-то надо. Разочарована?
Честно говоря, от этого признания я испытала небывалое облегчение, а не разочарование, но не подколоть любимого не могла, спросила невинно:
— В моей постели они тоже будут тебя замещать, когда ты засидишься на работе?
Меня почти тут же опрокинули на диванчик, так что Шер с разом потемневшими глазами нависал теперь сверху.
— Никаких посторонних в твоей постели не будет, дорогая моя жена, — с нажимом проговорил он. — Я, как выяснилось, очень ревнивый муж.
Пришлось повозиться, высвобождая руки, взяться за ворот камзола этого ревнивого мужа и притянуть его еще ближе, чтобы выдохнуть в самые губы:
— Как выяснилось, дорогой мой муж, я очень ревнивая жена, так что никаких посторонних женщин в твоей постели тоже не будет. И не пытайся прикрыться заместителями, — и притянула Шера еще ближе.
Последней связной мыслью было осознание того, что список условий, о котором я говорила в театре, озвучить так и не успела. А потом все посторонние размышления выветрились, остались лишь чистое удовольствие и волны желания, все настойчивее сжимающие низ живота.
Когда наш экипаж качнулся, останавливаясь, я плохо соображала, что происходит, и не в первый уже раз пыталась расстегнуть пуговки синего камзола. Даже в некотором смысле преуспела: внешний вид Шера был так же далек от приличного, как и у меня. Однако свидетелем нашего падения, как выяснилось, мог стать только кучер, но он подчеркнуто смотрел куда угодно, но не на нас. Дисциплина.
— Ой, не ожидала, что мы приедем именно сюда! — Вокруг простирался знакомый парк, небольшой фонарь подсвечивал ограду и вход в мою башню.
— Я подумал, что в родовом гнезде нам покоя не дадут, да и ты будешь смущаться, — пояснил Шер, подхватывая меня на руки, и добавил весело: — А из дворца меня выселяют в связи с опалой.
Ступить на землю мне не дали до самого крыльца. А там пришлось спешиться, потому что на ступенях перед дверью обнаружился внушительный букет в легких сполохах магии.
Муж поставил меня на дорожку и шагнул к находке первым, протягивая руку. И озадаченно констатировал:
— Адресное заклинание, от Альгера.
А я уже шагнула к цветам, извлекая вставленную между бутонами карточку. Послание мы зачитывали вместе.
«Спасибо!» — было выведено крупным размашистым почерком блондинистого мага.
А ниже мелко шел постскриптум: «Мы все починили и убрали».
— Ты ничего не хочешь мне объяснить? — Шер смерил меня очень подозрительным взглядом, задвинул корзину в открытую дверь и прошел следом за мной.
— Дай-ка подумать, — проворковала я, изображая усиленную мыслительную деятельность, пока меня избавляли от шубки, и наконец сообщила с проказливой улыбкой: — Нет. Не хочу.
— Ох, Вероника, — угрожающе начал Шер, делая первый шаг ко мне. — Я никогда не любил пытки, но ты буквально