– Где тот, кто должен был вернуться?
– Его больше нет.
– Что с ним стало?
– Он стал Мастером.
Ну вот, наконец-то все встало на свои места. Все-таки Мастер это не подставной альтер, а все тот же Алексей Муромский, которого Карцев отказывается таковым считать. Впрочем, так же как и сам Муромский. В этом плане у них идеальный консенсус.
– Что ты можешь рассказать мне о Мастере?
– Ничего, – мотнул головой Карцев.
– Почему?
– Ты все равно не поверишь. Не поверишь до тех пор, пока сам в этом не убедишься.
– Тебе на это много времени потребовалось?
– Я все сразу понял.
– Как?
Карцев ткнул сигаретой в сторону распахнутого окна.
– Охранники.
– Что, охранники?
– Он прошел сквозь них, как… – Карцев запнулся, не сумев подобрать нужное слов. – В общем, для него не существует преград. Вообще никаких. Он сделает все, что нужно, для того, чтобы… – Карцев нервно затянулся зажатым в пальцах окурком и глухо закашлял, когда в легкие попал дым загоревшегося фильтра. – Знаешь, почему мы все еще живы?..
Ткнув окурок в переполненную пепельницу, он взял ее в руку, просыпав при этом часть зловонного содержимого на стол, но не обратив на это ни малейшего внимания, подошел к окну и вытряхнул мусор на улицу. Обернувшись, он как-то странно посмотрел на Шаркова, не то насмешливо, не то с сожалением. Больше всего Шаркова поразил не безумный даже, а скорее истерический блеск глаз Виктора. Как будто он был до смерти напуган, но при этом каким-то странным образом получал наслаждение от испытываемого ужаса. Быть может, потому, что другие вообще не подозревали о том, в чем сам он был абсолютно уверен? Столь безгранично бывает уверен только безумец в истинности преследующих его видений.
– Потому что он еще не знает своей цели, – прошептал Карцев. – Как только он ее узнает, все это закончится.
– Что закончится? – так же тихо спросил Шарков.
Он уже понял и даже смирился с тем, что никакой дельной информации от Карцева получить не удастся. Тем не менее он вновь наполнил оба стоявших на столе бокала шампанским. Ему стало любопытно, как далеко заходят бредовые фантазии Виктора?
– Весь этот мир, – Карцев широко взмахнул руками, в одной из которых у него была зажата грязная пепельница, – пойдет псу под хвост. Собственно, – добавил он с отрывистым смешком, – туда, где ему и место.
– Ты полагаешь, ему нужна власть?
– Если только как средство достижения конечной цели.
– И в чем заключается эта цель?
– Как я могу это знать, если даже сам Мастер этого не знает? – Карцев пожал плечами и одновременно раскинул руки в стороны, как это делают мимы, чрезмерно старательно, дабы как следует обозначить изображаемые эмоции.
– Но ты же разговаривал с ним.
– Ты тоже.
– Нет, я только слушал, о чем Мастер говорил с моим шефом. Я так понял, он собирается восстановить попранную, как он считает, справедливость.
– То есть вернуть альтерам отобранные у них права?
– Нет. Поставить людей в зависимое положение от альтеров.
– Каким образом?
– Не знаю.
Карцев скорчил скептическую гримасу, как будто его физиономию перекосило после инсульта.
– Просто поменять местами одних с другими? – Карцев вытянул перед собой руки с раскрытыми ладонями и поводил ими вверх-вниз. – Слишком мелко для Мастера. – Виктор взял наполненный бокал и отсалютовал им Шаркову: – Давай все же выпьем за что-нибудь!
– За что, например? – Шарков поднял свой бокал.
– За начало конца! – пафосно возвестил Карцев.
– Ты так считаешь? – усмехнулся Шарков.
– Есть у меня такое предчувствие. – Карцев сделал глоток из бокала. – А шампанское на самом деле преотличное! – Он допил шампанское и помахал пустым бокалом. – Не
