раздражает, я ученый, а не рерихнутик, всеми мыслительными операциями рулит мозг, хотя точнее говорить: головной мозг, так как спинной намного старше и потому время от времени пытается командовать и на высшем уровне, в то время как я настаиваю, чтобы он ограничился пищеварением, выработкой гормонов и прочей необходимой для жизни деятельностью.
Данко подсказал бодро:
– Шеф, вот тут Гаврош накопал, что завозимое туда оборудование как бы не совсем.
– Что значит «не совсем»?
– Что-то малость лишнее, – пояснил он, – а чего-то недостает. Может, потом довезут…
Я поискал взглядом Гавроша в самом углу их комнаты, но там пока пустое кресло.
– А почему он сам не докладывает?
Ивар довольно усмехнулся.
– Мы его тут долго учили манерам, субординации и умению жить в обществе. Все-таки хакеры и прочие гики – это полупомешанные, что прячутся от мира и даже солнечного света, как пауки. Мы его учим жизни, а вон Оксана обещает поучить его и сексуальной. С разными штучками.
Оксана от своего стола крикнула рассерженно:
– Сам учи!.. Ты и похож на такого!
Ивар сказал хитро:
– А если шеф премию выпишет?
Оксана заявила гордо:
– Ни за какие деньги!.. Я украинская женщина, по мне, мужчина должен быть фактурный, а не шмендрик полудохлый.
– Гавроша послали в кафе за бутербродами, – сообщил Ивар. – Вернется, расскажет. Но он молодец, следит за Сетью, быстро схватывает, что нам нужно и за чем охотимся.
Глава 4
Дверь распахнулась, с двумя огромными пакетами в зал влетел Гаврош, с ходу заявил возмущенно:
– Кто-то меня оскорбил, назвав молодцом?.. Может быть, я еще и руки мою перед обедом и после туалета?.. Шеф, туда завезено оборудование, что необходимо для изготовления чипов по восьми нанометрам.
– А что в этом ненормального? – спросил я. – Сейчас на него уже начинают…
– Я просмотрел спецификации, – отрапортовал он моментально. – Примерно треть доставленного никак не участвует в изготовлении чипов…
Ивар предположил:
– Разве что какая-то особо новая технология?
Они вперили взгляды в Гавроша, тот помотал головой.
– Я посмотрел не только оборудование, – ответил он быстро, – что необходимо при таких операциях, но и все научные публикации в солидных и несолидных журналах.
Оксана смерила его уничтожающим взглядом.
– Ты?
– Я, – ответил он. – Тебе не понять, существо в юбке, когда в тексте попадаются незнакомые буковки, что и не буковки?
Я спросил нетерпеливо:
– И что там?
– В хай-теке пока нет и намека на нечто прорывное, – пояснил он. – Как шло медленное поступательное движение от ста двадцати нанометров к нынешним десяти, так пойдет и дальше без рывков и задержек.
Ивар буркнул:
– А как же новые открытия?
Вместо Гавроша ответил Данко:
– Открытия – это другое, а здесь уже инженерная задача. И в ней нет места для неожиданного прогресса в уменьшении размеров чипа. Шеф? Разве что на иные принципы вроде квантового или темноматерного. Оксана, темная материя – это не совсем ругательство.
– Понаблюдайте с недельку, – велел я. – Если ничего не прояснится, придется посылать туда…
– Наблюдателей?
– Контролеров, – ответил я.
Из кабинета связался по защищенной сети с Мещерским, предупредил о новом месте возможной угрозы. По выражению его лица понял, что у него и так какие-то трудности, а тут еще мы, он и ответил ожидаемо:
– Владимир Алексеевич, перенос производства в страны третьего мира – объективный процесс. Зарплата там впятеро меньше, чем в Штатах, расходы на инфраструктуру и удобства минимальные, к тому же не нужно тратиться на обогрев помещения в зимнее время… в общем, все логично.
