— Давай без оскорблений. Я пока еще представляю, что плохо, а что хорошо. Старушка добровольно уезжает на границу по программе защиты свидетелей.
— А тут такая есть?
— От вас переняли. Кстати, дедуля Марты тоже едет с ней, — граф поднял бокал. — Так выпьем же за избавление от злобных кляузников!
Мы чокнулись и осушили бокалы. Я потянулась за вторым куском торта. Вкуснятина.
— И от чего их защищают?
— От меня! — с гордостью произнес Джонатан. — Вы представляете, какие связи у графа Эверо? Когда он узнает о расследовании, двумя пенсионерами станет меньше. А потерять таких ценных свидетелей нельзя. Поэтому вам лучше на несколько месяцев покинуть столицу. Эта сказочка чудесно легла на их подозрительность и мнительность.
— А как девушка на больничном? Допросил?
— Нет.
— Почему?
— Я и так все знаю о бывшей невесте своего сына. Хотя нет, о ее увлечении эльфами я не знал.
— У вас ведь эльфов нет.
Джонатан налил еще вина.
— Зато есть болтливые попаданцы! Рассказали ей про ушастых, так она захотела на бал явиться в образе лесной девы.
— И что в этом плохого?
— Уши не надо заклинанием наращивать! А вешать на них тяжелые сережки вообще верх глупости! У нее теперь уши до плеч висят!
Да, давно я так не смеялась.
ГЛАВА 14
А бал меж тем приближался.
— Куда? Не пущу!
— Нам надо украсить кабинет ректора.
— Зачем?
— Здесь будет комната отдыха для дам.
Что? Чтобы перебравшие дамочки отлеживались на моем любимом диванчике и ставили бокалы на мой стол? Да я потом убираться замучаюсь.
С украшений между тем летели блестки и дождик. А ведь к этому добавится рассыпанная косметика, пролитые духи и потерянные булавки. Я до осени всю эту мишуру выгребать буду! Не бывать этому!
— Кто распорядился отдать дамам это помещение?
Видно, жажда убийства все-таки проглядывала на моем лице, потому что рабочий побледнел и выставил охапку украшений перед собой на манер щита.
— З-завхоз!
Он совсем офонарел? Тут документы, личные вещи и антиквариата на космическую сумму!
Я вытащила из кучи украшений дождик и потрясла им перед носом рабочего.
— Значит так, идешь к своему начальнику и передаешь дословно: «Если хоть одна блестящая дрянь окажется в приемной, то я возьму этот дождик, протащу его через тебя и подергаю». А когда ректор узнает о его самодеятельности, то он поменяет ему его шарики на стеклянные. Запомнил? — я подтолкнула его к двери. — Шуруй!
Ненавижу этот бал заранее! Ученики как с цепи сорвались, поставщики ломят цены, преподаватели филонят. Джонатан из-за всего этого злой как собака, срывается на всех подряд. Еще и расследование уперлось в тупик. Короче, попадаться ему было себе дороже.
Пройдясь по комнате, я легла на диванчик, появилось дикое желание поорать в подушку, что я с удовольствием и сделала.
— Что за шум? — заглянул в приемную Иден. — Лада, так себя ты не задушишь, даже не пытайся.
— Зато у меня притупляется желание придушить кого-нибудь другого.
— Надеюсь, ты не меня сиротой оставить планируешь?
— Мечтаю, но в последнюю очередь. Твой папаша заметно сдал позиции в рейтинге моих врагов.
Тут в дверном проеме нарисовался предмет нашего разговора. И, надо заметить, нарисовался в мрачных тонах. Того и гляди, молнией шарахнет.
— Диван душишь? — зловеще протянул он. — По Академии шляется толпа народу, которая лезет куда не надо, а от тебя никакой помощи! Могла бы последить за ними.
Да, так и вижу эту картину. Пустой коридор, неясная тень мелькает за поворотом. На цыпочках спешу туда, даже дышать стараюсь через раз, чтобы не выдать себя. Предупредить графа я катастрофически не успеваю. Уйдет же! Вход в подвал открыт. Озираюсь вокруг, ни души. Держась одной рукой за стенку, я начинаю спуск. С каждым шагом света все меньше, и когда тьма затапливает все вокруг, я получаю удар по голове. Через месяц Джонатан нанимает нового секретаря. А лет через двадцать находят мой
