нормальные условия жизни в других мирах, сломалась. Поэтому у нас тысячелетия джунгли соседствовали с пустынями, а ледники – с пустошами. Землетрясения, цунами, ураганы и смерчи, наводнения и засухи – больше нигде такого нет.
– Идея понятна. – У меня не было желания тратить время на занятные, но довольно сомнительные, с точки зрения современного обывателя, фантазии барона. – Радиация испарилась, облака пепла рассеялись, а мы получили цивилизацию, отброшенную в варварский век. Если забыть об участии неких Демонов и шайнов, получаем одну из разновидностей метеоритных теорий, притом слабо подтвержденную фактами. А что с этносами, языковыми и религиозными бедами? Негров и китайцев нам тоже Демоны сбросили?
– Достоверно это неизвестно, – невозмутимо откликнулся Цезарь. – После катастрофы происходящее в других частях света на тысячелетия стало недоступно летописцам. Предполагаю, что это переселенцы с других планет, привезенные и расселенные по разным континентам шайнами. Скорее всего, Демоны атаковали не только Землю, но и другие миры. Нашу планету шайны кое-как отбили, пусть и превратив ее в кунсткамеру. Другие не смогли, но подобрали остатки местного населения. Вообще-то гуманизм не их конек – сложно сказать, зачем им потребовался людской зоопарк.
Может, проверяли, сможем ли мы ужиться вместе. Надеюсь, это им помогло при создании Звездного сообщества, потому как земная история поводов для оптимизма не давала. Но и эта гипотеза не объясняет языковые различия. Хотя мы не знаем, в каком состоянии привозили гостей и как их перед этим обрабатывали. Возможно, при них не было ничего, кроме набедренных повязок и страха, и им пришлось изобретать себе культуру с чистого листа. Или это часть эксперимента – разобщить этнические анклавы и посмотреть, что будет.
– Допустим. – Мне было неинтересно спорить о доледниковых временах. – Что там с кланами и Книгой?
– Книгу начали писать еще до Краха, с целью сбора данных о семьях анцианов и герреров. Начал ее фидат по имени… впрочем, не важно. Он завещал рукопись своим детям, те продолжили его труд. Может, у нас в крови какой-то ген графомании, – осклабился старик. – В общем, первые сотни лет это история интриг среди знати. После Краха наступила некоторая растерянность, но писать Книгу продолжали. Сколько на Земле исходно жило фидатских родов, неизвестно, но до Средних веков Книга – это история одного из них. Понятно, со ссылками на более ранние анцианские летописи, из которых мы знаем подробности Происхождения. Потом фидаты научились находить друг друга.
– Каким образом? – встрепенулся я. – Я думал, идея состояла в том, что они не были знакомы и сливались с толпой.
– О сем узнает тот, кто прочитает Книгу, – глумливо возвестил барон. – И это будет не наш друг Маркус и не его товарищи. Книга написана на фидатском. Нет, это не Древний язык, на котором с вами заговаривали шайны и герреры, юноша. Это что-то заложенное в нас Творцами для тайных докладов, непонятных прочим Созданным. Мы этот язык не учим, но вы, юноша, сможете читать на нем, а после тренировки – и писать. В общем, постепенно кланы образовали что-то вроде сообщества, и родов в нем в период расцвета было двадцать четыре. Конечно, фидатских семейств наверняка больше – речь лишь о тех, кто нашел друг друга, выжив в Темный век. Остальные кланы не вели записей, полагая их слишком опасными. Но истории Происхождения передавались из поколения в поколение, неизбежно искажаясь и обрастая мифами. Поэтому Книга так ценна для нас, да и для истории планеты в целом – она написана сухим языком фактов. Объединившись в Союз Двадцати Четырех, каждый клан стал вести свою летопись. Раз в семь лет представители семейств собирались и отдавали написанное за прошедшие годы. Так Книга стала историей всех родов. Тогда же приняли правила жизни фидатов – скрытность и невмешательство. Но мы не бездействовали – мы открывали секреты управления миром, когда нужно, взламывая их с помощью грубой силы. А ложи и не подозревали о нашем существовании, не так ли, Маркус?
– Вы всегда умели перевести подозрения на других, – сухо согласился шериф. – Мы, разумеется, слышали о фидатах. Но прошли тысячелетия, и ваш род превратился в очередную страшилку. Мы были слишком заняты двусторонней войной и не думали о наличии третьей силы. А ведь объединись мы века назад, все могло сложиться совсем по-другому. Ни мировых войн, ни Восстания Четырнадцати, ни Темного века. Мы вместе разобрались бы с зелеными мерзавцами и дали понять их хозяевам, что время экспериментов на Земле прошло.
– Да черта с два, – весело огрызнулся Цезарь. – Вас, да и нас передушили бы, как котят. Шайны успокоились только тогда, когда сами поняли, что их рецепты не работают. Вырежи мы Зеленую ложу в Средние века, нас всех перебили бы, а потом создали какую-нибудь, ну не знаю, Оранжевую ложу. Готовые служить не перевелись бы.
– Сначала, сначала, – вклинился я. – Для непосвященных, если можно.
На сей раз в меня вперились уже две пары недовольных глаз.
– Чего тратить на него время, – снова завел свою пластинку Маркус. – Он же ничему не верит. Ну вот, может, если показать ему Книгу…