трещины на тщательно выстроенном фасаде личности, через которые можно заглянуть внутрь. Ричарда не тревожит, что Айрин не называет его Лордом Ралом, а меня тревожит. Поэтому я и считаю, что здесь кроется нечто более серьезное, и кое-кто явно недоговаривает. Ты сказала, что Саманта без ума от Ричарда, однако девочка называет его Лордом Ралом, и это вполне в духе обычных людей.
Никки беспокойно нахмурилась:
– Что, по-твоему, нам делать?
– Просто помнить об этом. Соблюдать осторожность.
– Непременно. – Никки посмотрела в сторону лагеря. – Твой муж возвращается. Лучше иди к нему и постарайся поспать. – Колдунья улыбнулась, наблюдая за бесшумно идущим мимо спящих Ричардом. – Обними его. Полагаю, это нужно вам обоим. И я не хочу, чтобы ты волновалась. Скоро мы доберемся в крепость и там, благодаря сдерживающему полю, наконец-то избавим вас от прикосновения смерти.
Поднявшись, Кэлен обняла Никки.
– Полагаю, тебе это тоже нужно.
Колдунья обняла ее в ответ.
– Ты же знаешь, конечно, что я и тебя люблю?
Кэлен улыбнулась:
– Знаю.
Кэлен знала, что любить и быть любимым – совершенно разные вещи. Но Никки она доверяла. Та забрала Ричарда в Древний мир, но поняв, что не сможет завоевать его сердце, поступила, как действительно любящая женщина: сделала для него лучшее, что могла, вернула его к Кэлен, к которой стремилось его сердце.
Никто не причинил Кэлен больше боли, чем Никки. Но при этом та поступила правильно.
Никому в лагере Кэлен не доверяла больше, чем Никки.
Именно поэтому ей нужно было задать колдунье вопрос, на который непросто ответить.
51
– Никки, могу я задать тебе неприятный вопрос и получить честный ответ?
– Безусловно.
Кэлен на мгновение отвела взгляд, разглядывая лагерь и пытаясь придумать, как облечь тревожные мысли в слова. Ведь слово не воробей. Наконец она спросила со всей возможной прямотой:
– Сколько мы с Ричардом еще продержимся, если нас не исцелить?
– Ну, – на мгновение задумавшись, ответила Никки, – на такой вопрос тяжело ответить…
– Мне не нужны отговорки типа «какое-то время еще есть», «не очень долго» и другие уклончивые ответы. Мне нужна правда. Нужна. Если не удастся избавить нас от прикосновения смерти, сколько мы протянем?
Повернувшись к колдунье, Кэлен увидела, что та смотрит на нее. Голубые глаза Никки, казалось, были наполнены мрачным пониманием того, что сейчас она вынесет смертный приговор.
– Прикосновение смерти с каждым мгновением становится сильнее. Не могу назвать точный срок, но правда в том, что даже в лучшем случае у вас осталось несколько дней.
Кэлен сглотнула.
– Дней. – Она услышала приговор. – И все?
– Нельзя точно оценить оставшееся время. Должна признаться, приводя Ричарда в сознание, я поняла, что вы уже прошли критическую точку и в эти оставшиеся несколько дней смерть может настигнуть вас в любой миг.
– К тому же есть предел, – догадалась Кэлен. – Даже если нам удастся продержаться некоторое время. Даже если повезет и мы сможем бороться с прикосновением смерти, все равно есть предел.
Никки кивнула:
– Я была сестрой Тьмы, имела дело со всякими отвратительными штуками, подобными прикосновению смерти, и знаю о них больше Зедда. Он понимает серьезность происходящего, но остерегся расспрашивать меня, ведь я применяю такие силы и такими способами, какие ему недоступны. Я обладаю уникальным опытом и знаниями и могу рассказать, как действует зов смерти. Он губит не обычным образом.
– Что ты имеешь в виду? Что происходит по-другому?
– Он терзает ваши души, уничтожая их.
