– Все? Тебя что-нибудь особенно угнетает? Кроме того, что ты уже перечислил.
Прежде чем ответить, Ричард некоторое время посматривал то на редкий лесок, то на траву.
– Я хотел бы просто остаться с тобой вдвоем, вот и все.
– А, – ответила Кэлен с понимающей улыбкой. – Вот что.
Довольно сложно уединиться посреди лагеря с воинами.
– Нет, я имею в виду другое… ну и это тоже, но все-таки я о другом.
– О чем же?
– Я имел в виду то время, когда построил для нас хижину на западе, в Вестландии. Мы жили вдалеке от всех бед мира.
Кэлен ненадолго прижалась лбом к плечу мужа.
– Так и будет, Ричард. Все наладится. Мы избавимся от ужасного прикосновения смерти, ты сделаешь все необходимое, чтобы остановить эту буйную парочку, и мы заживем в мире и спокойствии.
Ричард улыбнулся тому, какую характеристику она дала императору Сулакану и Ханнису Арку – словно они всего лишь озорные мальчишки.
– Но я не хочу жить в крохотной хижине, – заметила Кэлен. – То есть буду, если придется, но хотелось бы жить в Народном Дворце.
– А, – с улыбкой отозвался Ричард, – так я женился на девушке, предпочитающей изысканный образ жизни.
Кэлен обняла мужа за талию:
– Более изысканный, чем тащиться по сырой и мрачной глуши в обществе воинов? Еще бы. Начну с того, что хочу настоящую кровать. В комнате с дверью. С замком на двери.
Ричард не сдержал улыбки.
– Мне тоже очень этого хочется.
– Не сомневаюсь. – Дразня, она толкнула его бедром.
Ричард снова улыбнулся. Кэлен обрадовалась, что смогла повеселить его. Она не знала, что именно беспокоит мужа, но хотя бы с удовольствием смотрела на его улыбку.
53
К концу долгого дня пути по опасным крутым склонам, через узкие ущелья и дремучие леса отряд наконец-то вышел на ровную местность. Они шагали вдоль ручья, который, извиваясь, тек по замшелым камням среди леса молодых лиственных деревьев. На каменистых берегах ручья лес редел, что позволяло лучше видеть в сумерках. Ричард присматривал место, где можно разбить лагерь.
Им с Кэлен наконец удалось устроить так, что Айрин и Саманту всегда отделяли от них несколько человек. Кэлен была рада идти с ним вдвоем, а Ричард, не понимая, что не так с местной колдуньей, уже счел ее утомительной. Она все время старалась казаться радостной и дружелюбной.
Ричард был не настроен ни на то, ни на другое. Он размышляя о более важных вещах.
Он полагал, что Айрин просто пытается найти хоть что-то хорошее в сложившихся обстоятельствах. Она, по сути, руководила Стройзой, когда пал барьер, а, отправившись предупредить о грядущей опасности, стала свидетельницей того, как полулюди съели заживо ее мужа. Жителей же ее поселения, которых она прекрасно знала, растерзали живые мертвецы, пришедшие за ее дочерью. Сейчас она участвовала в спасении Ричарда и Кэлен. Поводов для счастья у колдуньи было мало.
Ричард думал, что Айрин должна радоваться тому, что ее дочь жива, и поэтому старается сохранять оптимизм. Тем не менее он считал, что колдунье следует серьезнее относиться к происходящему – они пробирались через неизведанные леса в сердце Темных земель, таинственные и опасные. Они уже едва не погибли при нападении шан-так, и вряд ли можно было с уверенностью сказать, что рядом нет орд голодных полулюдей.
Оживленность Саманты, по его мнению, была просто следствием невинности. Она переживала, хотела приносить пользу и не раз уже бывала напугана, но в целом ее будоражило это «приключение». Девушка по праву гордилась собой, ведь она помогла им выбраться из, казалось бы, безвыходного положения. Ричард тоже гордился ею. Уже дважды она совершила нечто выдающееся.
Никки считала, что у Саманты скверный характер и она опасна. Ричард, напротив, скорее радовался, что та смогла достаточно разозлиться – ведь иначе все они погибли бы. Иногда гнев бывает полезен, и хорошо, что Саманта сумела этим воспользоваться.
Ричард осторожно пробирался по вязкой почве среди замшелых скал, всматриваясь в окружающий лес. Кэлен, шедшая чуть
