чужаков. Приблизившись к последнему воину, она пошла обратно, высоко задрав подбородок и пытаясь почувствовать что-то возле каждого стоявшего перед ней.
Наконец женщина вернулась туда, откуда начала свой обход, и, повернувшись лицом к незнакомцам, положила на посох другую руку. Ричард решил, что, поскольку у них нет лишнего времени, если церемония затянется, он сам завершит ее. Пальцы его левой руки коснулись рукояти меча. Необходимо было как можно быстрее добраться до сдерживающего поля в Сааведре. Или эти люди помогут, или ему придется смести их и пройти силой.
Но вот женщина с повязкой на глазах легко коснулась посохом обоих плеч Кэлен.
– Ты, – произнесла она. – Прорицательница увидится с тобой и больше ни с кем.
Ричард собрался сказать, что не допустит этого, но Кэлен, опередив его, шагнула вперед и заговорила:
– Спасибо. Прошу, отведи меня к прорицательнице сейчас же – у нас мало времени.
Двое людей соломы скрестили посохи перед Ричардом, когда тот шагнул следом.
– Вы будете ждать здесь, пока прорицательница не поговорит с ней.
Кэлен протянула руку к Ричарду, веля ему оставаться на месте.
– Все в порядке, Ричард. Подожди здесь.
– Мне не нравится…
– Я – Мать-Исповедница и всю жизнь занимаюсь такими вещами. У нас нет лишнего времени. Позволь мне разобраться, и вскоре мы продолжим путь. Только это имеет значение.
Ричард хотел напомнить, что раньше она всегда могла воспользоваться своей силой, а сейчас – нет. Но Кэлен была права: так решить проблему можно было быстрее и с меньшим риском, чем ввязываясь в драку.
Если все обойдется…
Ричард тяжело вздохнул:
– Ты права. Мы подождем здесь.
– Крикни, если понадобится помощь, – добавила Никки. – Я услышу.
Кивнув, Кэлен последовала за женщиной с повязкой на глазах и посохом в руке.
Ричард не знал наверняка, что происходит, но ему это совсем не нравилось.
64
Кэлен шла через деревню за женщиной с повязкой на глазах. Казалось, теперь, держа в руках посох, та ориентируется гораздо лучше, словно он подсказывал ей дорогу. Жители деревни стояли и молча наблюдали за проходящими мимо женщинами. Дети смотрели из окон, упираясь подбородками в сложенные на подоконнике руки. Никто не произносил ни слова.
Кэлен не нравилось такое мрачное отношение к происходящему. Они словно наблюдали за похоронной процессией.
– Как тебя зовут? – спросила Кэлен у женщины, которая вела ее.
Продолжая идти с высоко поднятым подбородком, та повернулась ухом к Кэлен.
– Я та, кого прорицательница назначила на сегодня своей служанкой. Сегодня я выполняю ее указания.
– Понятно, – сказала Кэлен скорее для себя.
Пройдя всю деревню, они снова углубились в мрачную лесную чащу со странными деревьями. Земля под пологом густой листвы (все такая же бесплодная, мертвая и темная) пошла в гору, и вскоре Кэлен заметила, что скалистые обрывы по сторонам от них сходятся по мере их продвижения, словно жерло воронки.
Когда проход сузился, в странном лесу стали попадаться обычные деревья. Среди белой березы и липы с ароматными пушистыми желтоватыми цветками землю сплошным ковром покрывали кустарники и травы.
Женщина с повязкой на глазах остановилась на краю участка, где росли темные деревья.
– Дальше мне нельзя, – сказала она.
– А что делать мне? – спросила Кэлен.
Женщина наклонила посох вперед.
– Дальше иди одна. Я не имею права сопровождать тебя. Оставшуюся часть пути ты пройдешь сама.
– Как я найду дорогу?
Женщина снова указала посохом направление.
– Вот дорога к прорицательнице. Если пойдешь туда, отыщешь ее. – Почувствовав нерешительность Кэлен, женщина кивнула в сторону деревни. – Сейчас у тебя есть последняя возможность вернуться. Задумайся как следует над тем, что собираешься сделать. Немногие бывают довольны беседой с прорицательницей.
