ошейника. Я совсем про нее забыл! Схватившись за звенья, не обращая внимания на острые шипы, которые ранили ладонь, я взмахнул цепью, отгоняя волка. Мне повезло. Это везение можно было сравнить с тем случаем в самом начале моей карьеры солдата, когда мне удалось выжить в своем первом бою. Волк не успел отскочить, и цепь обвилась вокруг его шеи, да еще и зацепилась шипами за его собственный ошейник. Невероятное, невозможное везение. Я дернул изо всех сил, заставляя волка приблизиться, он же, напуганный тем, что его поймали, начал упираться. Если бы он уступил моему напору, если бы он снова бросился на меня, то, думаю, ему удалось бы меня загрызть в этот раз. Но он начал упираться, попытался сбросить цепь и замотал головой, одновременно пятясь назад, и тем самым помог мне подняться на ноги. И когда он немного пришел в себя и все-таки бросился опять, я успел снова дернуть цепь и сбил ему прыжок, повалив зверя на землю. А потом я просто навалился на него сверху и бил кастетом до тех пор, пока волк не затих.
Доу Лэтеару пришлось волочить меня с арены на цепи – у меня не было сил подняться на ноги. Даже боль и затрудненное дыхание от ошейника не смогли заставить меня подняться на ноги. Хозяин был доволен. Да что там говорить, он был просто счастлив. Моя победа принесла доу Лэтеару внушительную кучку золотых кругляшков. Все опасения насчет того, что я могу погибнуть, оставив его без вожделенного зелья, были забыты.
Целую неделю я отдыхал, время от времени готовя новую порцию зелья и залечивая свои раны, а потом меня снова выставили на бой. На этот раз это был кабан. А потом рысь. И еще какие-то животные. Я научился сносно использовать цепь в драках – это оказалось хорошим преимуществом перед животными. Рано или поздно везение все равно должно было закончиться. Я только гадал, что произойдет раньше – нарвусь ли я на такого противника, который окажется мне не по зубам, или доу Лэтеару надоест эта забава, и он придумает что-нибудь еще. Тем более что выигрыши на ставках уже давно перестали быть столь значимыми. Против меня почти перестали ставить. Я потерял счет времени и надежду. Я все еще продолжал надевать на себя жалкие остатки нижней рубахи, когда возвращался с арены, но уже не очень понимал, зачем я это делаю – чувство стыда давно атрофировалось. Я почти не сомневался, что скоро очередной противник на арене убьет меня, или это сделает сам доу Лэтеар во время одного из приступов бешенства, вызванных зельем, которое я для него готовил. Я и сам превращался в тупое и бешеное животное, озабоченное только одним желанием – дождаться, когда все это закончится так или иначе. И однажды все действительно закончилось, только не так, как я боялся. Мне снова повезло.
Глава 3
В тот день меня разбудили, тронув за плечо. Я настолько привык просыпаться от пинков или ударов уруми, что столь деликатная побудка меня, наоборот, напугала. Я вскочил, дико озираясь и морщась от боли в сломанных накануне ребрах, пытаясь понять, что происходит и чем мне это грозит. Вчера доу Лэтеар перебрал отвара, и ему показалось забавным поиграть в «догонялки». Водил, конечно, только доу Лэтеар, и догнав, бил меня, пока не падал от усталости, после чего отдыхал немного и начинался следующий раунд. «Игра» осложнялась тем, что я был на цепи, один конец который был укреплен на дереве, так что выиграть хоть раз мне было сложновато.
Придя в себя, я смог оценить происходящее. Передо мной стояла молодая эльфийка. Я с некоторым трудом вспомнил, где я ее видел, – на празднике, посвящённом победоносному возвращению эльфийского войска. Передо мной стояла оли Лэтеар, сестра доу Лэтеара.
– Ты меня понимаешь? – спросила девушка с некоторым сомнением.
Я кивнул. Я действительно с трудом воспринимал ее слова – за последнее время у меня было маловато практики в общении. Однако тупое равнодушие, в котором последнее время растворялось мое сознание, быстро улетучилось. Я вспомнил, что девушку звали Иштрилл.
– Если будешь отвечать быстро, я не стану тебя бить. – Дождавшись моего кивка, она продолжила: – Чем ты травишь моего брата?
– Это обезболивающее. На людей оно действует по-другому.
– Зачем ты даешь его брату?
– Он требует. Ему нравится, как оно на него действует. И если он долгое время не будет его принимать, ему будет очень плохо. Возможно, даже умрет…
– Как получилось, что он пристрастился к этой дряни?
– Нам нужен был пленный. – Я пожал плечами. – Это средство на обычного человека навевает сонливость и апатию, никаких приятных ощущений оно не вызывает. И люди не привыкают к нему так быстро. Мы захватили его и заставили выпить это обезболивающее, чтобы он не выдал нас, пока идем по лесу. А когда вернулись в город, выяснилось, что он уже не может без него.
