– Он может отказаться от этого?
– Не знаю. Это что-то вроде пристрастия к вину, только сильнее. Человек, пристрастившийся к вину, если очень захочет, сможет от него отказаться. Наверное, доу Лэтеар тоже. Если захочет.
– Но он не захочет. Ты знаешь, что тебя ждет?
– Нет, но вы, наверное, мне сейчас расскажете.
– Тебя будут пытать до тех пор, пока даже зачатки разума, которые присущи вашей расе, тебя не оставят. После этого тебя передадут мне. Для того чтобы я могла тренироваться на тебе в мастерстве владения уруми. Этим мечом можно убить, можно нанести раны, а можно использовать его как кнут. Но для этого нужно много тренироваться. Приходится использовать животных.
– Приятная перспектива.
– У тебя есть возможность убить себя. Мой брат не слишком внимательно следит за тобой.
– Может быть, я ею воспользуюсь.
– Но не сейчас? Почему?
– Ваш брат был у меня в плену. У него было очень мало шансов вернуться домой. И все-таки ему это удалось.
– Мой брат всегда был трусом и простофилей. Его отправили на эту дурацкую войну для того, чтобы он повзрослел. Это ему не удалось. Для всех было бы лучше, если бы он умер.
– Я тоже так считаю. Однако я вижу, у первородных очень развиты родственные чувства. Вы с такой любовью о нем говорите.
– Это что, ирония? Для животного ты очень развит. Не боишься, что я заставлю тебя хорошенько помучаться за то, что ты не можешь сдерживать свой язык?
Я немного подумал и решил не отвечать на вопрос. Вместо этого задал свой.
– Леди Иштрилл, не могли бы вы объяснить, для чего народу первородных нужна эта война? Я слышал, что вам представляется, что людей стало слишком много, и наше число нужно уменьшить. Но мне не кажется это достаточной причиной. Мы никогда не заходили на вашу территорию, и никак не мешали вашей жизни. Для чего вам это нужно?
Иштрилл фыркнула.
– Тебе представляется, что я стану это объяснять? Какая наивность! Я не сторонница жестокого обращения с животными. Но и давать отчет перед одним из них я не собираюсь.
Похоже, барышня и сама не знала, для чего понадобилось первородным уничтожать людей. Сообщать ей об этом не стал, просто спросил:
– В таком случае я не понимаю, почему вы вообще со мной разговариваете.
– Мы иногда приручаем воронов. Это такие птицы. Их тоже можно научить говорить. И беседовать с ними бывает довольно забавно. У меня дома живет один такой.
Сзади послышались шаги.
– О, сестренка. Ты так мило беседуешь с этой тварью! Я вижу, я угодил со своим подарком.
– Неуместная ирония, братик. Ты-то сам вообще с ним не расстаешься. Впрочем, это твое дело. Лучше объясни, почему на тебя жалуются слуги? Что за жестокость? Зачем ты разорвал парню щеку?
Доу Лэтеар поморщился, с трудом вспоминая тот случай.
– О, не волнуйся. Я ему уже заплатил за это недоразумение. Думаю, у него не будет претензий.
– Ну-ну. – Иштрилл достала браслет и протянула его брату. – Он вернул его отцу на следующий же день. Отец уладил это дело, но найти новых слуг для тебя было сложно. А вчера ты устроил безобразную драку и покалечил уважаемого доу Лерина. Может быть, отцу удастся уладить и этот проступок. Но поверь, это будет непросто. Отец очень недоволен. Тебе предстоит тяжелый разговор с ним.
Доу Лэтеар оскалился.
– Этой сволочи тоже показалось мало денег, которые я ему заплатил? Думаю, мне нужно его найти. И того слугу тоже.
– Лучше бы тебе этого не делать, братик. Я пришла, чтобы предупредить тебя, в память о тех временах, когда ты таскал меня на руках и защищал от обидчиков. Сегодня тебя найдет отец, и лучше бы тебе быть покорным и извиниться за свое поведение. И перестань пить ту дрянь, что для тебя готовит человек. Ты окончательно теряешь разум.
– Ох, какие времена ты вспоминаешь. Так, может, ты вспомнишь, почему это делал я, а не наша мать? Напомнить тебе, кто виноват в ее смерти? – Лицо Иштрилл закаменело. – О, вижу, что напоминать не надо. Избавь меня от своих советов, милая
