Слова Джульетты звучат в голове у Терена опять и опять, пока не превращаются в какофонию предательства.
Терен помнит, как вызывал у нее улыбку, как она позволяла ему вынимать шпильки из своих волос и шелковистые пряди рассыпались по ее плечам. Он представляет себе, как снова целует ее, сжимает в объятиях, просыпается в ее постели.
Как она могла удалить его от себя ради Общества Кинжала? Терен качает головой. Нет, это не та принцесса, рядом с которой он вырос, которую хорошо знал. Это не та королева, которой он обещал служить верой и правдой. Он дал клятву богам, что очистит эту страну от скверны, и думал, что королева с ним заодно.
И теперь она хочет освободить мальфетто, после всех его тяжких трудов?
– Зажигайте факелы! – командует Терен, и его люди бросаются выполнять приказание.
Нет, он не допустит, чтобы Общество Кинжала торжествовало. Если ему суждено покинуть город, он сперва уничтожит мальфетто.
Терен останавливается в конце ряда домов, потом оборачивается, чтобы еще раз посмотреть на эти длинные жилища мальфетто. Он берет факел у солдата, подходит к первому дому и подносит огонь к соломенной крыше. Она загорается.
Дым летит вверх столбом, пойманные в ловушку люди впадают в панику, а Терен подходит к следующему длинному дому и выкрикивает команду:
– Сжечь их всех!
Аделина Амотеру
Лучше иметь врага, который будет сражаться с тобой в чистом поле, чем любовника, который убьет тебя во сне.
Случившееся в лагере мальфетто ясно издалека. Аура страха и боли нависает над всей округой, скрывая землю такой же плотной пеленой, как дым, застилающий небо. От этого ощущения меня бросает в дрожь.
Виолетта едет на коне вместе со мной. Чуть позади слева – Энцо, его лицо скрыто под вуалью на случай, если Терен увидит нас. Сержио замыкает правый фланг, одна его рука теребит поводья, а вторая лежит на рукояти меча. Где-то поблизости держится и Маджиано. Я представляю себе его глаза-щелочки, напряженно следящие за мной.
Когда мы достигаем окраины лагеря, все уже в дыму. В воздухе носятся крики. Длинные дома, в которых жили мальфетто, охвачены огнем, языки пламени лижут крыши, слышны треск и рев, красные искры летят вверх. Мальфетто заперты в домах. Их ужас подпитывает мою энергию, и тьма застит мне глаза так, что я едва могу видеть. Склоняюсь над седлом, стараясь сама не поддаваться страху. Несущиеся из длинных домов вопли мне хорошо знакомы. Они напоминают, что так кричала я сама. А где же инквизиторы? На дорожках между домами никого нет, солдаты уже давно ушли отсюда и направились в другие лагеря.
Ближайший к нам костер начинает мерцать, будто его обдало мощным порывом ветра, и после этого гаснет, обращаясь в завитки черного дыма. Я смотрю вбок, где галопом скачет Энцо. Он кивает мне, видны только его глаза, и пришпоривает коня. Потом поднимает руку, следующий костер на нашем пути трепещет под ветром и угасает. Каждый раз, как Энцо использует свою энергию, наша связующая нить вибрирует, отчего дрожь прокатывается по моей груди. Его сила запускает в меня усики и жжет изнутри. Я пытаюсь держать ее под контролем.
Крики, несущиеся из длинных домов, не смолкают. Шепотки у меня в голове скачут, возбужденные пропитывающим воздух страхом. Подъезжая к первому дому, я сжимаю зубы, спрыгиваю с коня и несусь к ближайшей двери. Несмотря на то что она объедена огнем и дерево по краям почернело и обуглилось, мне не удается открыть створки. Дергаю металлический замок. Приступ бессилия приводит меня в ярость. Я – Белая Волчица, способная создавать мощнейшие в мире иллюзии, и только. Иллюзии есть иллюзии. А замок своими руками я сломать не могу.
Рядом со мной появляется Энцо. Его рука в перчатке накрывает мою, бессильно мечущуюся.
– Позволь мне.
Он сжимает замок в кулаке. Металл раскаляется докрасна, а дерево вокруг обугливается и с треском крошится, щепки осыпаются дождем. И вот замок снят.
