– А если в следующий раз будет еще хуже? – Лицо у Виолетты раздраженное.
Я провожу рукой по своим коротким волосам. Холодные прядки проскальзывают между пальцами. А если она права? Вдруг последствием моего неконтролируемого гнева, сплетения иллюзий настолько действенных, что они убивают, является мощнейшая подпитка моей энергии и я не в состоянии с этим справиться? После гибели Данте мы бродили по городу как в тумане, и я с трудом могла вспомнить, что делала. Когда был убит Энцо, я сорвала ярость на всей арене Эстенции, а потом погрузилась в какое-то полубессознательное состояние. На этот раз, со смертью Ночного Короля…
Я вздыхаю и отворачиваюсь от Виолетты, потом отвлекаю себя тем, что начинаю поправлять волосы перед зеркалом. Где-то на краю поля зрения, кажется, снова мелькает призрак отца. Он с улыбкой проходит мимо меня вдоль каюты. На глаза падает тень, а грудь вспорота – таким я запомнила его в ночь, когда он умер. Бросаю взгляд на иллюзию, но она исчезает прежде, чем я успеваю поймать ее в фокус.
– Такого больше не произойдет, – повторяю я, отмахиваясь от тревог Виолетты. – Особенно теперь, когда я осознала угрозу.
Сестра смотрит на меня с болью – такое же выражение лица было у нее однажды в детстве, когда я отказалась помочь ей спасти бабочку с одним крылом.
– Ты зря думаешь, что обладаешь контролем над своей силой. Она у тебя меняется дикими скачками, больше, чем у всех других, силу которых я чувствовала.
Внутри у меня все кипит от ярости. Я поворачиваюсь к сестре:
– Может быть, если бы в детстве кое-кто не заставлял меня страдать в одиночестве, я бы такой не была.
Виолетта становится пунцовой, пытается возразить, но не может подобрать слов.
– Я просто пытаюсь помочь тебе, – наконец выдавливает она.
– Да, ты всегда пытаешься помочь, разве не так? – усмехаюсь я.
У Виолетты опускаются плечи. Я чувствую угрызения совести за то, что накинулась на сестру, однако не успеваю ничего сказать: раздается легкий стук в дверь.
– Войдите, – говорит Виолетта, распрямляясь.
Дверь приоткрывается, и я вижу золотистые глаза Маджиано.
– Не помешаю? – спрашивает он. – Кажется, тут у вас напряженка.
– Все в порядке, – говорю я более резко, чем собиралась.
Маджиано выразительно смотрит на меня, давая понять, что не верит. Он шире открывает дверь и заходит. Длинные косички спутались во время шторма, на коже все еще блестят водяные брызги. Он приносит с собой запах дождя и океана. Золотые обручи серег блестят на свету.
Я не сразу замечаю, что следом за Маджиано в каюту вошел наемник. Он закрывает за собой дверь, потом поворачивается и приветствует нас отрывистым кивком. Парень высок, у него широкие плечи и бледная кожа, может быть от усталости.
– Пришлось потрудиться едва ли не больше, чем вы все того стоите, – говорит он. – В порту настоящий переполох. Говорят, сегодня в Кенеттру явилась новая королева Бельдана. А потому многие суда направились в Меррутас. – Он приподнимает бровь и смотрит на Маджиано. – Спасибо вам, что добавили безумия.
Новая королева Бельдана! Однажды Лючента рассказывала о принцессе Бельдана, она была ею сильно увлечена. Что, если королева Бельдана покровительствует Обществу Кинжала? А раз она сейчас в Кенеттре, тогда что затеяли его члены?
– Возможно, нам придется давать объяснения, когда мы снова окажемся в порту, – продолжает наемник. – Я вам гарантирую, что весть о смерти Ночного Короля к тому моменту уже достигнет Кенеттры и инквизиторы будут проверять каждый корабль, который войдет в их гавань сегодня.
Из-под воротника рубашки наемника виднеются неяркие серые отметины.
– Простите, что доставили вам неприятности, – решаюсь ответить я. – И спасибо вам за помощь.
– Никогда не благодарите наемника, – говорит он и смотрит на Маджиано, который деловито выжимает воду из косичек. – Мне заплатили.
– Ты ведь не думаешь, что я заглянул к Ночному Королю только ради булавки с бриллиантом, верно? По пути к выходу я прихватил еще пару мешков золота.
Наемник скрещивает руки на груди и представляется:
– Сержио.
