Как мы отыщем Маджиано во всем этом хаосе? Что, если тут нет корабля, который нас ждет?
Потом на нас падает тень. Мы смотрим вверх и видим двух солдат.
Их руки смыкаются вокруг моих. Не успеваем мы что-либо возразить, как нас хватают. Эмблемы Ночного Короля пришиты у них на рукавах, а лица полуприкрыты вуалями. Виолетта бросает на меня испуганный взгляд. «Сделай что-нибудь!» – говорит он. Я вновь предпринимаю отчаянную попытку взять под контроль свою энергию.
Солдат грубо встряхивает меня, а потом приближает ко мне лицо и тихо говорит:
– Не надо.
Я замираю. Что-то в его голосе останавливает меня – предупреждение, сигнал: они вовсе не берут нас под арест, как мы подумали. Я смотрю на Виолетту, которая молча таращит глаза.
К нам подходят другие солдаты. Один вытаскивает меч и спрашивает у держащего меня парня:
– Это они?
Тот кивает:
– Может быть. Доложите капитану.
Он произносит это с таким напряжением, что два других солдата немедленно разворачиваются и бегут передавать сообщение. Двое, сопровождающие нас, ускоряют шаг.
– Шевелись, – рычит один на меня из-под вуали.
А впереди я вижу то, что искала, – трап корабля, похожего на меч.
Мы вместе подходим к трапу, аккуратно обходя снующих взад-вперед людей. Нога в ногу. Трап скрипит под нашим весом. Мы поднимаемся на палубу корабля ровно в тот момент, когда мимо быстрым шагом проносится очередная группа солдат. Они останавливаются на берегу. Я задерживаю дыхание и так крепко сжимаю руку Виолетты, что белеют костяшки пальцев. Сестра морщится. Над нашими головами распускаются паруса, и двое членов экипажа разматывают толстые бухты веревки, висящие на релингах.
Наконец солдаты на причале замечают нас.
– Эй! – кричит один ближайшему члену команды нашего корабля. – Вы должны были связать ее. Опускайте мачту, порт закрыт!
На борту его никто не слушает.
– Я сказал – порт закрыт! – снова орет солдат, на этот раз его товарищи дергаются в нашу сторону. – Опускайте мачту!
Матросы и солдаты перекрикиваются. Корабль отваливает от пристани, и от толчка мы с Виолеттой теряем равновесие. Потом он медленно разворачивается носом к выходу из бухты. Солдаты на причале замирают, а их командир делает остальным отчаянные знаки, чтобы поднимали тревогу. Один солдат направляет арбалет в сторону нашего корабля. Те, кто стоит ближе всего к леерам, садятся на корточки.
Нас толкают солдаты.
– Пригнись, – командует один.
Мы подчиняемся. В этот момент корабль кренится, отчего мы все шатаемся. Со стороны океана до нас доносятся крики неугомонных балир. Я сжимаю зубы. Даже если все эти мужчины собрались здесь, чтобы помочь нам, как они выведут корабль из порта, когда на берегу осталось столько поднятых по тревоге солдат? К тому же нам нужно как-то преодолеть барьер из каната, и, даже если мы с этим справимся, за нами вдогонку пошлют корабли…
– Аделина, – произносит кто-то сзади.
Я оборачиваюсь и вижу сидящего на корточках молодого мужчину. Двое солдат уважительно кивают ему, и он кивает в ответ, потом обращает взгляд на меня. Я деревенею.
Он видит мою реакцию и поднимает руки:
– Расслабьтесь. Мы ввязались в эту передрягу не для того, чтобы навредить вам. – И добавляет, глядя на Виолетту: – И вашей сестре?
– Да, – отвечает она.
Как раз в этот момент корабль снова вздрагивает. Мы валимся на борт, но наемник, который говорил с нами, вскакивает и бросается на корму. Со своего места я вижу блеск воды, а еще – канат, который был протянут над водой. Теперь он обрублен и без толку болтается в воде. С причала раздаются крики, а мы удаляемся от берега.
Маджиано с носа запрыгивает на корабль. Парень вымок с головы до ног и, пока к нему приближается один юный наемник, отряхивает волосы от воды, как собака. Я внимательно слежу за ним, продолжая сжимать руку Виолетты.
