другой – мальчик в белых доспехах инквизиции, рот растянут до ушей, зубы ярко-красные. Он присел на корточки рядом с деревянным ящиком. Третья картина высотой от пола до потолка. На ней – лицо девушки, половина которого изуродована шрамами. Она не улыбается. Брови ее гневно сдвинуты к переносице, а глаза закрыты, но как будто могут в любой момент распахнуться.
Живот начинает сводить от страха. Слышны знакомые шепотки, которые все время досаждают мне. Я снова перехожу на бег. Коридор сужается, сжимая меня со всех сторон. Впереди наконец-то виден его конец. Я ускоряюсь и снова кричу: «Помогите!» – но голос звучит странно, будто издалека или из-под водяной толщи.
Теперь каждый мой шаг сопровождается всплеском. Я спотыкаюсь и останавливаюсь. По коридору течет вода, темная и холодная. Я поворачиваю назад, но поток сбивает меня с ног, и вода полностью завладевает мной. Я ничего не соображаю, не способна ни слышать, ни видеть ничего, кроме кружащей водоворотами тьмы. Холод сковывает меня. Я открываю рот, чтобы закричать, а голоса нет. Устремляю взгляд вверх в надежде увидеть свет, но темень разинула пасть и поглотила все вокруг.
В глубине проплывают какие-то черные фигуры. Сквозь мрак я наконец-то различаю несколько звезд. Инстинкт подсказывает: они приведут меня обратно в коридор, в мир живых. Пытаюсь плыть к звездам, но они не приближаются.
Я смотрю через плечо: из темноты вырастает, обретая форму, некая фигура. Это чудовище с длинными костистыми пальцами и белесыми слепыми глазами. Рот монстра растянут в отвратительной усмешке. Страх в моем сердце перерастает в ужас.
Я рвусь к звездам, но без всякого толку. Уши наполняет шипение. Когда я снова оборачиваюсь, рука Кальдоры тянется ко мне, пальцы скрючены, как клешни.
От зловещего рева рога, который доносится с палубы, я просыпаюсь. В каюту сквозь иллюминатор льется солнечный свет. Шторм стих, хотя на воде все равно мелкая рябь. Свешиваю ноги с кровати и пытаюсь унять сердцебиение. Шепотки в голове зашевелились, но голоса их невнятны, и через несколько секунд совсем исчезают. Дрожащими пальцами я провожу по подушке. Ощущение реальное. Надеюсь. С одной стороны, меня тянет снова оказаться во Дворе Фортунаты, чтобы обнять Энцо и вернуть его к жизни, но с другой – страшно даже моргнуть, чтобы не попасть обратно в воды Нижнего мира. Один взгляд в окно вызывает у меня приступ страха – вода темная, матово-синяя и готова в любой миг проглотить корабль.
Смотрю на постель Виолетты. Сестры нет.
– Виолетта?
Я вскакиваю на ноги и бросаюсь к двери. Пробираюсь по темному и тесному проходу в брюхе корабля. Моя сестра. Она ушла. Ночной кошмар возвращается – охваченный огнем бесконечный коридор, мне вдруг становится страшно, что я все еще нахожусь в нем. Но тут я добираюсь до трапа, ведущего на палубу, и поднимаюсь по нему с чувством глубокой благодарности.
Выглянув с трапа на палубу, я сразу вижу на носу корабля Виолетту. Она оперлась на леер и тихо разговаривает с Сержио. Ноги у меня слабеют от утомления. Делаю глубокий вдох, успокаиваю себя и выбираюсь на палубу. Несколько матросов провожают меня долгими взглядами, когда я прохожу мимо. Интересно, кто из них наемник и передал ли Сержио кому-нибудь наш вчерашний разговор.
Я подхожу ближе. Сержио кладет ладонь на руку Виолетты. Смеется каким-то ее словам. Меня охватывает чувство ревности. Не то чтобы мне хотелось внимания Сержио, скорее, меня беспокоит то, что он завладел вниманием Виолетты. Она –
– Почему трубили в рог? – спрашиваю я, намеренно вставая между ними и вынуждая Сержио убрать руку от моей сестры и отодвинуться.
Виолетта угрюмо косится на меня. Я с невинным видом моргаю в ответ.
Сержио указывает на очертания берегов на горизонте, теряющихся в утреннем тумане:
– Мы приближаемся к городу Кампанья. Вы там бывали прежде? – Я качаю головой, а он продолжает: – Это ближайший порт к Эстенции. Я полагаю, в столице нас не ждут с распростертыми объятиями. Там будет невозможно встать у причала.
Виолетта согласно кивает:
– Иллюзии Аделины хороши, но она не может вечно защищать нас от полчищ инквизиторов в этом городе.
Эстенция. Почему-то мне кажется, что мы покинули столицу уже очень давно.
Сержио никак не реагирует, а мы изучаем силуэт города, который постепенно вырисовывается на берегу.
– Скоро мы прибудем в Кампанью, – заверяет он нас. – Насколько мне известно, из столицы не поступало никаких особых
