Защититься от такого мне удавалось с трудом – у деревянного меча, как и у настоящего кладенца, гарда отсутствовала напрочь, частично её функции выполняла ратная перчатка из кольчуги с пластинами, но каждый удар по ней отдавался болью. В итоге я отступал, забывал о дистанции и пропускал новые удары, и всё это Василиса коротко комментировала:
– Не раскрывайся! Куда остриё отвёл? Не перекручивай! Видишь – ухожу, уменьшай силу, а то унесёт!
То есть и терминология у неё отличалась от того, что я изучал в секции фехтования. Минут через десять я приноровился и перестал пропускать удары, мало того, попробовал использовать её же приемы, но тут меня ждало большое разочарование: мои атаки встречала непробиваемая защита! Двадцать минут мы рубились, не нанеся друг другу ни одного удара на поражение, поэтому я попробовал сменить тактику: начал вспоминать стародавние уроки исторического фехтования и пробовал применять уже не шпажные уловки. Один финт сработал: мне удалось взять её меч на круг шесть и вместо укола, к которому она была готова, быстро шагнуть вперёд, схватить её за запястье правой руки и нанести косой рубящий удар в голову. Василиса начала уклоняться, но не успела – удар пришёлся частично на шлем, а оттуда мой меч соскользнул на её чудненький носик. Я испугался, опустил клинок, бросился к ней и тут же пропустил ответную атаку – деревянное лезвие ударило меня в переносицу так, что в глазах потемнело. Благо, что оружие учебное, сложно сказать, что осталось бы от моей головы, пропусти я такой удар в настоящем бою. В глазах расплылись красные круги, а в гудящих ушах, словно откуда?то издалека, раздался голос Василисы:
– Ты убит!
Вот это да! Такого туше от моей милой я не ожидал. Мне ничего не оставалось, как забыть про уязвлённое самолюбие и признать поражение:
– Слушай, а ты здорово умеешь сражаться, даже и не ожидал!
– Меня с детства учили вместо физзарядки. Ты тоже хорошо бился, я думала, что и двух минут не выстоишь.
– Так я же говорил, что мы много занимались фехтованием, кстати, вместе с тем же Венькой и начинали. Только у тебя стиль очень отличается от тех, что я знаю.
– Это ратное искусство нашего клана. Ладно, пошли к источнику, надо носы подлечить. Ох, сколько раз мне баба Вера лицо в кровь разбивала, пока я училась!
– А у меня, наверное, нос сломан.
– Вот уж это не проблема: сейчас подправлю, и станет ровнее прежнего.
– Слушай, а получается, что только ты одна и осталась, кто владеет техникой боя клана Заповедного леса? Единственный мастер этого стиля?
– Нет, баба Вера умеет, причём гораздо лучше меня. Это я против неё двух минут не выдерживаю. И то только потому, что она мне время на адаптацию даёт, прежде чем начинает в полную силу биться.
Я не прекращал удивляться: вроде уже давно здесь живу, всё про всех знаю, но регулярно находится что?то такое, от чего у меня челюсть сама по себе отвисает и не закрывается. Интересно, а сколько же надо здесь прожить, чтобы уже ничему не удивляться?
Придя в избушку, я собрался чистить латы, но Василиса меня остановила:
– Не надо, на них заклинание против крови, пота и грязи, в следующий раз достанешь – будут опять как новенькие.
Да, удобная вещь – магия, подумал я, ведь в реальной жизни воинам во все времена приходилось драить оружие. Попадёт кровь под подкладку панциря, вовремя не вымоешь – такой тухлятиной начнет вонять – мама не горюй! А тут наложил заклинание, и можно не задумываться о последствиях – очень удобно! Положительно, быть волшебником мне с каждым днём нравилось больше и больше – столько новых возможностей, что голова кругом идёт!
Мы собрались ужинать, но Василиса сидела задумчивая, я бы даже сказал трагически грустная. Чтобы хоть как?то её развлечь, рассказывал забавные истории, случавшиеся в нашей секции фехтования, но она меня не слушала. Обеспокоенный её настроением, спросил напрямую:
– Что с тобой? Ты как сама не своя.
Она поначалу попыталась перевести разговор на другую тему, потом неуклюже отшутиться, но, поняв, что я не отстану, сказала:
– Сердце у меня тянет, чует разлуку с тобой.
– Даже и не мечтай, я никуда уходить не собираюсь, так что можешь успокоиться.
– Ты не понял, это мне придётся с тобой расставаться.
– Что за глупости? И ты, и баба Вера мне сколько раз повторяли, что мысли материальны, гони их прочь! У нас прекрасно
