Лизавете, но она держится и несёт груз, взваленный на её плечи. А смог бы я вот так – после насильственной смерти родителей не впасть в депрессию? Следующей моей мыслью стало: интересно, а какой была Анфиса в детстве или хотя бы в юности? И тут, словно в ответ на мой невысказанный вопрос, прямо передо мной в воздухе возникло трёхмерное изображение – не то манекен, не то восковая кукла в натуральную величину. Видение медленно вращалось, и я успел его детально рассмотреть: угловатый невысокий подросток женского пола, с едва наметившейся грудью, почти без талии и бёдер, зато с хорошо развитыми плечами и руками. Неужели это Анфиса, а ведь сейчас она намного красивее! Додумать свою мысль я не успел – в голове раздался возмущённый голос Василисы:
– А ты что здесь делаешь? Как тебе удалось проникнуть внутрь заклинания?
От удивления я подскочил и чуть не свалился с лавки!
– Никуда не влезал, здесь я, в избушке. А изображение само передо мной появилось. Сейчас постараюсь отключиться, извини.
– Нет уж, мой дорогой, выходить из этого волшебства чрезвычайно опасно, так что, будь уж добр, оставайся на месте и помогай нам. Только без спросу ничего не предпринимай – жизнь Анфисы сейчас висит буквально на кончиках наших пальцев – одно неосторожное движение, и человек может умереть!
Мне хотелось напомнить, что они?то с бабой Верой прерывали такое заклинание, когда взрывом ползавода снесло, но не стал, уж больно мне хотелось научиться этой важной и по?настоящему нужной магии!
– Ладно, ты только мне объясняй, что к чему и что от меня требуется.
– Слушай заклинание и помогай его поддерживать, подпитывай, только легонько, без резких движений, ещё нежнее, чем «мыльный пузырь».
– А что это за изображение манекена передо мной вращается, это Анфиса такой стала?
Мне показалось, что я услышал глубокий вздох Василисы, и означать он мог только одно: «Как же ты меня утомил со своими расспросами».
– Это генетическая модель Анфисы, такой она должна сформироваться к своему шестнадцатилетию, а теперь мы проследим двухлетние изменения и добавим в них свои поправки, станем как бы лепить её фигуру – словно пластилин. И больше вопросов не задавай – нельзя сейчас отвлекаться.
Сосредоточившись, я услышал что?то похожее на звуки журчащего ручья, дуновение ветра, шелест ветвей и щебетание птиц, вот в такой хоть и спокойный, но сложный набор звуков мне предстояло погрузиться. Минут десять у меня почти ничего не получалось, я сбивался с ритма, не вовремя вступал и перебивал журчание, но мама Ира с Василисой терпеливо гасили возмущения, привнесённые мной, всё восстанавливали и двигались дальше. Когда я совсем приспособился и приноровился к вроде бы случайным и почти неритмизированным звукам, то увидел, что манекен Анфисы не просто висит в воздухе, а как бы находится в тёплом бассейне, и её тело мягкое и податливое, словно разогретый воск. Чтобы убедиться в этом, мысленно провёл пальцем по её руке, и от этого прикосновения образовалась ложбинка.
– Сейчас кто?то у меня получит, – зазвучал в моей голове спокойный голос Василисы, – нельзя так резко вмешиваться. Держи заклинание и не лезь, пока не освоишься. Как на вашем жаргоне это говорится? Ну, ты и кабан!
Мне с трудом удалось сдержаться, чтобы не рассмеяться на замечание про кабана. Ложбинка, сделанная мной, от Василисиных и Ирининых прикосновений расправилась и исчезла, а дальше их едва заметные мысленные движения стали по чуть?чуть менять форму восковой куклы. Наверное, так же менялось и Анфисино тело, но мне в это почему?то верилось с трудом: неужели всё так просто? Я?то ждал каких?то сложнейших расчётов, тончайших вмешательств во внутренние структуры тканей организма, а тут всё элементарно: трогаешь мысленную восковую куклу, а меняется живой человек! Причём уже не первый раз за сегодняшний день я сталкивался с удивительной простотой волшебства: нацепил перстень, полюбовался – вот и исполнилось желание; прикоснулся к Лунному камню – прошёл первую стадию посвящения; вылепил куклу – изменился живой человек.
Минут тридцать я ни во что не вмешивался, поддерживая сложную ткань заклинания омоложения, но потом понял, что мне категорически претит то, какую фигуру для Анфисы лепят Василиса с Ириной. Во?первых, они оставили ей прежний, маленький рост, во?вторых, после их манипуляций она так и осталась субтильным угловатым подростком. Может, предводительница клана Огня в детстве так и выглядела, но мне это совершенно не понравилось, и я, сначала потихоньку, а потом всё увереннее, стал включаться в процесс лепки, внося свои коррективы. Василису поначалу возмутило моё вмешательство, но когда она увидела результат, то перестала критиковать – ведь в детстве я очень хорошо умел лепить из пластилина. Одно время меня родители даже в художественную школу хотели отдать, но потом передумали, решив, что увлечений спортом и ремонтом механических часов вполне достаточно.
