перегородки. Разумеется, такой странный выбор мест, никак не согласующийся с высоким положением гостей, советника заинтересовал, но на поверку оказался до смешного прост. Уважаемые торговцы часто бывали в доме конунга, в том числе и на пирах. И уже после трех-четырех попоек сообразили, что чем ближе сидишь к хозяину, тем дольше и мучительнее длится потом похмелье. Они люди уже немолодые, а конунгу отказывать нельзя. Другое дело – сесть от него подальше, сославшись на духоту да приятный сквознячок от входной двери! И здоровье в порядке, и правитель доволен. Ивар проверил – конец лавки у самой перегородки уже несколько лет как был закреплен за мудрыми мужами из Византии. Это подтверждали все кого ни спроси.
Стало быть, купцы отпадали. Он сам, Нэрис и Ульф – по понятным причинам тоже. Оставались только родные и… Лорд Мак- Лайон хмуро забарабанил пальцами по столу. Да, был еще кое-кто. И этот кое-кто давно мозолил ему глаза. Однако вызвать его на допрос одним из первых в данный момент не представлялось возможным. «Ничего, – решил советник, – успею. Раз он сразу не сбежал, то теперь уже не уйдет. Отошлю вечером к Химишу вместо себя Творимира, а сам выловлю этого белобрысого и потолкую с ним по душам. Убийца он там или нет, еще понять надо, но что-то в нем есть настораживающее».
Определившись с планами на вечер, Ивар заставил себя вновь углубиться в список подозреваемых. Так. Мелочь отсеяна, осталась только крупная рыба. Родственники и приближенные к трону… Лорд встряхнулся и кивнул подпирающему косяк воеводе:
– Ну что, дружище, пришло время трясти верхушку? Думаю, начнем по старшинству. С Ингольфом я уже беседовал, и ничего нового он мне не сообщил. Попробуем взяться за второго ярла.
– Эх?
– Да понимаю я, что Гуннар, с его размерами, все равно нам не подходит. Но он, по крайней мере, разговорчивее Рыжего. Зови!
Творимир, склонив голову, вышел. Лорд размял пальцами затекшую шею. И вскинул глаза на скрип дверных петель: в дом, пригнувшись, входил Гуннар. Его густая шевелюра была всклокочена сильнее обыкновенного, а лицо выражало крайнюю степень беспокойства.
– Присаживайтесь, – сказал Ивар, указав на стоящую по другую сторону стола табуретку. – И не волнуйтесь, я вас надолго не задержу.
– Держи, сколько нужно, – пробасил тот, с размаху опускаясь на табурет. Дерево жалобно застонало под весом ярла. – Мне не к спеху. С Эйнаром там вся дружина, уж сберегут… Чего хотел?
– Задать вам несколько вопросов касательно той ночи, если позволите.
– Чего ж не позволить? Ты гончая, тебе и карты в руки. А мне скрывать нечего!
– Благодарю. – Лорд подвинул к себе чистый лист и взял в руки перо. – Итак, первое. На свадьбе сэконунга за разоружение гостей отвечали вы. Вы уверены, что Эйнар снял все оружие?
– Да, – без тени сомнений сказал Гуннар. – И нож, и меч! Одином клянусь!
– Прекрасно. И после этого, надо полагать, вы сложили полученное в сундук у главной двери и заперли его на замок?
– Да! То есть… Не сразу, конечно. Эйнар, как жених, одним из первых зашел. Народу-то сколько было – шесть сундуков железом набили доверху! Когда уж места не осталось, тогда и запер.
– А не мог ли кто-то добраться до кинжала в первом сундуке, пока вы занимались вторым?
– Нет, – отрезал ярл. И потом добавил, чуть подумав: – Даже если б я первый забыл закрыть – а я не забыл! – нешто у меня на глазах кто-то осмелился бы в чужом добре копаться?.. Эйнаров нож-то, получается, чуть не на самом дне лежал. Походя не схватишь!
Ивар задумчиво наморщил брови. И, прикинув что-то в уме, медленно кивнул:
– Верно. Напомните мне, пожалуйста: в дверях толпились только желающие войти, а остальные, уже снявшие оружие, сразу проходили к столам?
– Да.
– Сундуки заполнялись по очереди – от входа к перегородке, а ключи от замков были при вас неотлучно, так?
– Все так.
– Где конкретно вы хранили всю связку?
Гуннар громко хлопнул себя по правому боку.
– В поясном кошеле, угу… – Лорд сделал пометку на пергаменте. – Ясно. И ни единого ключа, надо думать, не пропало?
– Нет. Как вечером в мошну положил, так поутру оттуда ж и вынул. Скрасть не могли – я б заметил.
Глава Тайной службы с трудом удержался от кривой улыбки. Заметил бы этот бык, как же!.. Давно его, видно, на базаре щипачи
