Герис появилась на пороге кухни:
– Это все. Тот был большой. – Она шагнула в сторону и гневно посмотрела на Пеллу. Присутствие Консентов ее явно сдерживало, иначе она бы многое сказала. – Дедушка пошлет кого-нибудь прибрать. Может, даже сам приедет и все починит, чтобы подобное больше не повторилось. Я бы прибрала, но… Он захочет сам посмотреть. Я ведь не смогу объяснить толком, я просто посланник.
Пелла сник.
– Но ты все же приходила зачем-то?
– Сказала же: дедушка подозревал нечто в этом роде, вот мне и пришлось подправить. Он хотел предупредить тебя, что в Кройсе что-то затевают. Тебя вызовут к Безмятежному, нельзя забывать об осторожности.
Хект был уверен, что Герис о чем-то умалчивает, но при Титусе больше ничего не скажет.
– Пайпер, иди успокой Анну. А Пеллу пороть не стоит, просто пусть взглянет на тварь в кухне. Может, научится уму-разуму.
Герис осторожно вышла на улицу. За порогом светило яркое утреннее солнце.
Анна была очень напугана. Она стояла в углу кухни, стиснув руки, и смотрела на кучу мяса на полу – такую же, как в прихожей, только в пять раз больше. Мясо исходило паром и смердело. Хект подумывал, не открыть ли окно.
Наверное, не стоит, пока специалист не разрешит.
– Как эта тварь умудрилась стать невидимой? – спросила Анна голосом маленькой испуганной девочки. – И почему я ее не слышала и не чуяла? – Она была напряжена и очень сосредоточенна. – Пайпер, я так жить не могу, – добавила она и ненадолго замолчала. – Все это происходит, потому что ты – это ты. И только когда ты здесь.
Быть может, это и было не вполне правдой, но спорить Хект не стал.
– Я скоро уеду. Могу в Кастеллу перебраться, если тебе так будет спокойнее.
Хект видел: Анна изо всех сил пытается вести себя по-взрослому. Ей хочется накричать на Пайпера за то, что он с такой готовностью согласился ее покинуть. Хотя сама только что сказала, что не станет все это терпеть. А еще раньше – что никуда не уедет из своего дома, даже если на новом месте и не будет недоброжелателей, готовых прибегнуть к помощи Орудий Ночи.
Анна глубоко вздохнула, и еще раз. На ее щеки вернулся румянец. Искаженные гневом черты разгладились. Хект понимал, что она ждет от него неких волшебных слов, после которых все благополучно разрешится. Но Хект молчал. Он не знал, что делать. Как и все ша-луг, Пайпер ощущал себя деталью большого механизма. Он принимал все как есть и дальше не загадывал, иначе господь мог покарать его за гордыню.
– Все мы пешки в какой-то игре, – вздохнула Анна. – Как бы мы ни жаловались на несправедливость, выбора особого у нас нет. Я никогда не жалела, что вслед за тобой приехала сюда, но иногда скучаю по тихой, спокойной жизни.
Хект обнял Анну. Как же хорошо ее обнимать. Как хорошо, что он собрал эту странную семью из таких же, как и он сам, неприкаянных одиноких людей, дрейфующих по волнам жизни, словно обломки кораблекрушения. Хотя кровных родичей он тоже нашел.
– Пайпер, мы не одни.
Но Консенты скоро ушли. Для одного утра кроткой Ное приключений вполне хватило. Титус, бормоча оправдания, вышел вслед за женой на улицу.
– Титус, я все понимаю, – приободрил его Хект. – На месте Нои, да еще с тремя малыми детьми, я бы тоже держался от меня подальше. Ба! Ты только глянь!
К дому подъехала карета принципата Делари в окружении незнакомых всадников, вооруженных ручными фальконетами. На шляпах у всадников дымились фитили.
– И как это он умудрился так быстро сюда примчаться? – проворчал Консент.
– Должно быть, выехал заранее.
Титус покосился на него с недоверием. До конца он Хекту не поверил, хотя какое еще могло быть объяснение. Что-то затевалось, но Титусу не доверяли и в тайны не посвящали.
– Совсем не обязательно все знать, Титус.
– Понимаю, – без особой радости отозвался дэв, оглядывая карету и всадников. – Про него же говорят, что он волшебник. И он знал, что в доме шпионы.
– Делари и правда волшебник. И гораздо более страшный, чем все думают. Я тебе потом расскажу о своих планах.
– Будьте осторожны. Очень не хочется искать другую работу.
– Польщен твоим доверием. Превосходно.
