Хект кивнул. Он надеялся поссорить императрицу с патриархом и вернуть ее на путь, который избрал еще ее отец.
– Хотел бы я знать, что творится у нее в голове, – протянул Консент. – Можно было бы интересным образом будущее устроить, знай мы, как с ней управляться.
Хект рассмеялся:
– Титус, ты учти, что ровно так же думает каждый вельможа в Граальской Империи. Но пока она ведет себя как истинная дочь Ганзеля и сама ими вертит, как захочет.
– Да, верно говорите. Но идея хорошая.
– Давай выступим поскорее.
Перед отъездом из Брота Пайпер Хект успел провести насыщенную и, возможно, последнюю ночь с Анной Мозиллой и обсудить дела с принципатом Делари в тихой комнате особняка. От встречи с Безмятежным удалось увильнуть: каждый раз, когда по его душу являлся посланец патриарха, Пайпер куда-то испарялся. Удавалось ему это благодаря Герис, которая, похоже, читала мысли Безмятежного.
– Говорят, в Кройсе водятся привидения, – сказала она. – Так и есть. Там вожусь я. Да еще исчадия твоей задницы.
– Полегче в выражениях, женщина, – проворчал принципат Делари. – Скоро дедушку моего догонишь.
Спорить Герис не стала, но и не устыдилась.
– Жаль, Пайпер, что тебе так мало времени удалось провести с Моделью, – посетовал Делари. – Но то, что мы успели, несомненно, окупится с лихвой. Герис, неси медальон.
Внучка принципата принесла кулон из золота и янтаря, инкрустированный нефритом и лазуритом, и протянула его Хекту.
– Тяжелый, – заметил тот, принимая подарок.
Золотая часть медальона повторяла весьма замысловатые линии узла Ихрейна: сложное плетение, напоминающее тюрбан, в окружении четырех одинаковых полосок. Узел Ихрейна считался одним из самых ранних символов чалдарянской веры.
– Покажи ему, – велел Делари.
– Ты теперь связан с Моделью и, где бы ни оказался, сможешь до нее дотянуться с помощью медальона. Нажимая на инкрустацию в правильном порядке, будешь отправлять послания – по одной букве зараз. Держи, здесь написан код. Я старалась все записать так, чтобы связь с кулоном была неочевидной. Если кто-то заполучит эти заметки, станет искать буквы из подстановочного шифра.
Хект просмотрел заметки, а потом оглядел медальон.
– Понял. Выучу наизусть.
– Хорошо.
– Почему бы, веселья ради, не посылать сообщения на церковном бротском?
– Пайпер, будь осторожен, – не обратив внимания на шутку, предупредил Делари. – В следующие несколько недель ты будешь уязвим как никогда. Герис слышала краем уха, что кое-кто строит весьма опасные козни.
А ехать Хектовы люди собирались небольшими группками.
– Пайпер, люди, которые тебя даже в глаза никогда не видели, хотят избавиться от тебя просто потому, что ты – это ты, – поддакнула Герис.
– Буду сама осторожность. Мы замаскируемся и поедем так, чтобы дорога пролегала в основном через имперские владения. Главное – добраться до перевала Ремейн.
– Берегись врагов, которые притворяются друзьями. Безмятежный заигрывает с разными вельможами-хамелеонами вроде Джермы фон Дрессера.
– Дедушка, я знаю, кому лучше спину не подставлять. К тому же меня защищают все законные средства, которыми располагает Пениталь.
– Значит, ва Стил-Паттер к тебе неровно дышит.
– Надеется, что Пайпер поможет ему добиться его собственных целей, – усмехнулась Герис.
– Понятное условие союза.
– Меня на улице Титус ждет, – взмолился Хект. – Злится уже. Лучше убраться из Брота, пока Безмятежный меня не зацапал. Да и в чем там вообще дело?
– Он переполошился из-за фальконетов и огненного порошка, – пояснила Герис. – Горт написал, что нашел лишь несколько фальконетов и почти все они повреждены. А Безмятежный рассчитывал, что у него будут десятки пушек для осады Антье.
– Все никак не уймется с Коннеком?
