семейства в одну великую династию.
– Но?
– Ходят слухи, что она все выдумала.
Хект засадил подчиненных за расчеты – причем в одних расчетах Джейм учитывался, а в других нет – и заставил их, перекопав бесконечные сплетни, доискаться до крупиц правды. Если Катрин притворяется беременной, будет огромный скандал. Ее отношения с Джеймом и так уже испортились настолько, что король вряд ли вернется к жене. Вполне вероятно, испортились они не столько потому, что Джейму претили прелести его костлявой супруги: ходили слухи о некоем инциденте с наследной принцессой, который тщательно замалчивали. Джейм, по всей видимости, сделал ей непристойное предложение, которое, к его гневному изумлению, отвергли наотрез. Императорский консорт продолжал настаивать, и Элспет пришлось устроить все так, чтобы Катрин увидела своими глазами то, во что иначе никогда бы не поверила.
Возможно, королю намекнул Феррис Ренфрау. Сам-то Джейм был слишком заносчив и слушать бы не стал, но его приближенные чуть лучше понимали, что на самом деле происходит.
– Значит, наш наследный принц должен появиться на свет в течение ближайших десяти недель, – подытожил Хект. – Если допустить, что Катрин вынашивает уже почти год.
– Командир, она ведь отправилась в поездку по стране, – заметил Седлако. – Может, императрица и не беременна вовсе, хотя и думает, что беременна. Благородные дамы обычно не показываются на людях, когда живот уже виден.
– На месте короля Джейма, – вставил Кейт Рук, – я бы уже засомневался, кто тут отец.
– Точно.
В чалдарянском мире представители низших сословий с презрением относились к прегрешениям знатных дам.
– Быть может, она не следует традиции, потому что боится отстраниться от дел? – предположил Титус. – Вокруг нее сплошные пройдохи.
– Мы тут позубоскалили всласть, но это затруднение разрешится без нашего участия. Нужно больше узнать о тех, кто окружает императрицу. О тех, кто мнит себя влиятельным или жаждет стать влиятельным. О тех, кто воображает, что ему ведомо будущее империи. – Хект поморщился от отвращения: на этот раз придется играть во все эти политические игры. – Титус, разыщи Альгреса Дриера.
– Дриера?
– Капитана браунскнехтов.
– Я помню, кто он, просто удивился вашей просьбе.
Из-за состояния Катрин поездка по стране затянулась дольше обычного. Возвращение в столицу постоянно откладывалось, да еще мешала на удивление холодная погода. Сообщение через перевал в Джагских горах прекратилось на шесть дней раньше, чем всегда. Квартирмейстеры Хекта запаслись дровами заранее, пока не подскочили цены. Поскольку считалось, что императрица благоволит к Хекту, ему охотно отпускали в кредит.
– Зима, наверное, будет суровая, – заметил Консент. – Быть может, весной никому уже и не захочется тащиться в Святые Земли.
– Скорее наоборот: все туда захотят, потому что там теплее.
– Просто думаю вслух, – пожал плечами Титус.
– Иногда не можешь удержаться?
Не зная, обижаться ему или нет, Титус ушел заниматься делами, а Хект забормотал себе под нос, что, мол, Консент ведет себя словно старуха-сплетница и неплохо бы весной перевезти сюда Ною с детьми, ведь Титус гораздо сговорчивее, когда его родные поблизости.
Устроившись на новом месте, Хект запретил кому бы то ни было без приглашения соваться к нему в кабинет, чтобы Герис или Кловен Фебруарен могли незаметно там появляться. Пайперу совсем не хотелось, чтобы его заподозрили в тайном сговоре с Ночью.
Герис возникла из ниоткуда вскоре после ухода Титуса.
– Неважно выглядишь, – поприветствовал ее Хект.
– Дедушкин дедушка решил нас до смерти загонять. И не поспоришь ведь с тем, кто старше тебя на двести лет и при этом сам делает больше, чем требует от других. Пайпер, этот старый проходимец вздумал обходиться вообще без сна.
– Просто пыль в глаза пускает.
– Скорее доказывает что-то самому себе.
