– Наверное. Дитя, хочу кое о чем тебя спросить: так ли необходимо мое путешествие?
Свечка был уверен, что Сочия не пошлет его на верную гибель.
– Судьба Коннека от него не зависит, – ответила девушка. – Это расчетливый политический ход, чтобы воодушевить герцога и его сторонников.
Ответ Сочии вряд ли бы понравился Реймону.
Брат Эрмелио, как оказалось, обладал поразительным чутьем на опасность. Отыскать его люди графа Реймона не смогли, а от пожилой пары, у которой он ночевал, ничего дельного добиться не удалось. Эрмелио просто испарился.
Бернардин Амбершель поверить не мог, что поддельный совершенный сумел сбежать из Антье, и продолжал поиски.
А брата Свечку дирецийские шпионы все-таки выследили, когда однажды вечером он проявил неосторожность, возвращаясь с собрания мейсалян.
В Антье он добирался несколько месяцев, а обратный путь занял всего каких-то две недели. Брата Свечку надежно охраняли, да и идти пешком было не обязательно – можно было ехать в повозке. Вот только в повозке, трясясь по ухабистым дорогам, он чуть не отдал богу душу, а потому бо?льшую часть дороги прошагал на своих двоих. Каждый раз, когда его сопровождающие хотели срезать, Свечка жаловался, как ворчливая старуха.
Когда небольшой отряд подъезжал к Каурену, в воздухе уже чувствовалось приближение весны. Но брат Свечка этого не заметил: его трясло после стычки с исхудавшими и оборванными арнгендскими солдатами.
Военные стоянки и осадные машины, на которые Регард потратил несметное количество денег, либо пришли в негодность, либо попали в руки коннектенцев. Кое-что из арнгендского арсенала теперь приспособили для защиты Каурена. За стенами города жителей, чинивших и восстанавливающих все, что разорили захватчики, защищали дозорные отряды. Среди прочих трудились и немногочисленные арнгендцы – те, которые предпочли сдаться и не страдать от лютого мороза.
Вести о приезде Свечки опередили сам отряд. И произошло это не случайно.
Они въехали в Каурен через Кастрересонские ворота, которые охраняли ополченцы. Стражи почти ни о чем не спросили приезжих – слишком уж беспокоило их то, что творилось в самом городе.
Уже через несколько мгновений совершенный и его спутники оказались в самой гуще разгорающегося мятежа.
Похоже, те кауренцы, что поддерживали герцога Тормонда, независимость Коннека, ныне почивших вискесментских патриархов или же просто ненавидели бротскую церковь, объединили усилия и теперь все вместе гонялись за своими же соотечественниками, которых подозревали в сговоре с королем Регардом, Конгрегацией или Безмятежным. Старые забавы на новый лад. В воцарившейся неразберихе о здравом смысле все позабыли.
И в самый разгар этой самой неразберихи брата Свечку оттеснили от эскорта.
25
Альтен-Вайнберг, унылая весна
Элспет казалась мрачнее обычного.
– Что такое? – спросил Предводитель Войска Праведных.
Его вызвали к принцессе утром, хотя их обычное совещание было назначено на вечер.
– Сестра.
Элспет была так бледна, что Хект тут же вообразил худшее.
– Что стряслось?
В Зимней Усадьбе в последнее время бурлила жизнь. И курфюрсты имперские туда захаживали, и советники. Вот только Феррис Ренфрау ни разу не заглянул. И с Предводителем Войска Праведных никто ни о чем не советовался.
Хект без особой помпы, чтобы не привлекать лишнего внимания, уже приказал своим людям быть в боевой готовности. Все фальконеты были заряжены. Ключевые позиции охранялись. Никаких роковых неожиданностей не должно было случиться.
– Ничего не стряслось. Но на этой неделе все хоть сколько-нибудь значимые вельможи…
– Да?
– Все согласились: пора. Нужно что-то предпринять.
Хект начал понимать.
– Империя парализована, – озвучила его мысли принцесса. – Я не могу принимать значимые решения, хотя события в Арнгенде, возможно, повлияют и на нас.
Король Регард, немилосердно понукаемый своей матерью, намеревался снова вторгнуться в Коннек во главе крупной армии под предлогом расправы с мейсальской ересью. Хотя на самом деле его истинной целью было присвоить себе этот край и раздать новые
