Он перевернулся на другой бок.
«Мне надо найти свою ошибку, все тщательно проанализировав».
Он открыл глаза и стал размышлять, следя глазами за мухой на потолке, словно от нее что-то зависело. Но сколько бы он ни думал, ничего на ум не шло. Выходило, что он все сделал правильно.
А может, перемещение во времени происходило в определенный день? Раз в неделю, например. По вторникам. Или по четвергам. А может, раз в месяц?
А может, раз в год?
А может, раз в десятилетие?
Лоб Антона покрылся холодной испариной.
Нет, успокоил себя он. Все дело в какой-нибудь мелочи, чепухе…
Он перевернулся на спину, закинул руки за голову и опять стал вспоминать все в мельчайших подробностях, с того момента, как он появился в переулке…
Тем временем Виктор пересел на стул Антона, ближе к Наташе.
– Посмотри на него, – зашептал он, указав рукой на дверь, – это же алкаш. Подзаборная пьянь. Кому ты помогаешь? Зачем?
– Но мы должны помогать людям. Разве нет?
– Его место в сумасшедшем доме!
– Просто на него много всего свалилось. Не каждый это выдержит.
Виктор встал, в его глазах заметались искры, как при коротком замыкании.
– Знаешь, это я уже начинаю не выдерживать!
– Не злись! Он не сделал тебе ничего плохого.
Виктор сел обратно на стул и придвинулся ближе.
– Он глаз с тебя не сводит, – сказал он трагически.
– Не преувеличивай.
– Серьезно. Я наблюдал за ним.
– А я не заметила.
– Потому что ты наивна.
– Я не наивна. Просто человеку плохо. Я не могу отказать ему в помощи.
Виктор снова встал и аккуратно задвинул стул за обеденный стол.
– Ладно, мать Тереза, я пошел. Но знай – я ему не доверяю! – Он рубанул рукой воздух.
– Я провожу тебя.
– Не надо. Я сам найду дорогу.
Виктор пошел в прихожую. По дороге думал – хлопнуть или не хлопнуть дверью? Он хотел быть мужчиной и очертить свою территорию, расставив, где надо, красные флажки, но при этом не впадать в истерику. Но так ничего и не придумав, он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. В конце концов он не чета этому алкашу.
Антон заснул и проспал несколько часов. Наташа постучала в дверь, и он проснулся. Лежал с закрытыми глазами.
– Да, – сказал он.
Наташа приоткрыла дверь и, стоя на пороге, спросила:
– Есть хочешь?
– Немного.
Она ушла и вскоре вернулась с подносом, на котором были чай в чашке и несколько бутербродов с сыром. Антон сел на кровати и поставил поднос себе на колени. Начал есть.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась она.
– Как птица Феникс.
– Все в порядке?
– Мне уже лучше. Ничего не болит.
– Хорошо.
Антон отхлебнул чай и поднял голову:
– А ты? Не будешь есть?
