Я встревоженно поспешила натянуть рубаху и штаны, после чего шагнула к крылатым и сказала:
— Саркалай! Твоя дочь запечатлена!
Балайба стремительно вывернулась из рук Саркалая и бросилась к нам с Лионелем, сверкнув выхваченным клинком. Короткий меч в ее руке не выглядел чем-то грозным, но я знала, насколько опасен такой меч в руках крылатой кочевницы морских скал. Знал это и Лионель. Он ловко перехватил атаку, вывернул руку гарпии за спину и ткнул ее носом в мокрый песок. Балайба бешено зарычала, мощным ударом отбросила от себя моего мужа и вновь бросилась в атаку. За это время я успела уловить странный отблеск в мире теней. Что-то настойчиво толкало гарпию вперед, практически невидимое и неосязаемое. Эта энергия, чужая злая воля, старательно пряталась за переплетениями других сил, наполнявших мир вокруг и саму гарпию изнутри. Похоже, именно эта воля толкала юную гарпию, чей разум запечатленной помутнел от ревности, в безумный бой.
Я легко ушла от стали, перехватила гарпию за шею и помогла ей продолжить путь до стены грота, куда она благополучно и врезалась. Саркалай гневно отбросил меня в сторону и склонился над дочерью. В тот же миг он удивленно охнул и отпрянул, держась за грудь, в которую вонзился меч, направленный твердой рукой Балайбы. Я застыла, пораженная происшествием, а Лионель прыгнул вперед и уверенно врезал молодой крылане в висок. Балайба мешком рухнула на песок. Мы же с бардом уставились друг на друга в полном недоумении.
Предаваться раздумьям было некогда. Мы осмотрели Саркалая и поняли, что седой гарпий мертв. Все это было очень странно. Я в мрачных раздумьях села на песок, посмотрела на Лионеля и спросила:
— Ты почувствовал?
— Да, — угрюмо ответил он, — еще как. Мне знакома эта сила.
— Мне тоже, — пораженная догадкой, я лишь помотала головой. — Так пахнет только…
— Твари! — яростный крик заставил нас подпрыгнуть в буквальном смысле. Только что валявшаяся у стены Балайба стояла на ногах и с яростью смотрела на нас, сжав кулаки. — Вы убили батю!
Она кинулась к телу отца, схватила его и с ним выбежала из грота. Уже оттуда долетел ее голос:
— Мы отомстим! Я сама найду тебя, Нокил! И вырву сердце!
Тяжелое хлопанье крыльев возвестило, что все закончилось. Лионель ошарашенно посмотрел на меня и сказал:
— Мы его убили?
— Я знаю эту силу, — выдавила я все-таки, — эту хватку, эту тихую пакость…
Лионель зажал мне рот рукой и прошептал:
— Не вздумай даже в мыслях назвать…
Он был тысячу раз прав. Такими именами не бросаются даже «про себя». Но сейчас я переключилась на новую проблему, самую насущную. С этой скалы надо было убираться как можно быстрее. Не сегодня завтра гарпии вернутся. И они не будут разбираться, кто прав, а кто виноват. Мы для них враги. Нас просто разорвут на кусочки… Я машинально потянулась внутренним голосом к своему Владыке Террору, но в ответ пришла только глухая тишина. Мальчишка-моркот не откликался. Понимание пришло откуда-то из глубин памяти. Хайверс бессилен над истинно любящими. Обретение Лионеля заполнило все мое существо цельной силой проснувшейся любви. И теперь я больше не шицу одного наглого черноволосого типчика. Все бы ничего, но один минус в этом был. Я не могла позвать на помощь.
Глава 7
МАРАТ. МОНСТР ЧУДОВИЩУ — ТРАНСПОРТ И КОРМ
Когда я очнулся посреди огромного леса, первое, что бросилось в глаза, — огромные яркие бабочки, порхавшие среди толстых ветвей. Им не мешали ни туман, ни плотный сумрак, ни редкий дождь откуда-то сверху. А еще я не мог понять, что случилось. Ехали куда-то с мамой на автобусе, потом сильный удар — и все пропало. В момент пробуждения рядом не было никого. Зато очень хотелось куда-то идти, а все препятствия на пути вызывали обиду и раздражение. Я шел напролом, тоскливо высматривая хоть что- то знакомое. Куда же меня выбросило после аварии? А то, что была именно авария, я знал. Мама часто рассказывала про такие штуки, когда учила переходить дорогу. Да и папа сколько раз по шее давал, если видел, как я перебегаю дорогу в неположенном месте или не посмотрев по сторонам.
Помню, в тот день меня почему-то заботила одна мысль — а есть ли в этом лесу грибы? Интересно, они такие же огромные,
